Кровавый дракон

Недаром же во время инициации он заставил меня надеть медальон с биозащитой, – заметив недоумённый взгляд адептов, Оквальд пояснил: – Биомагия очень развита у хивашских шаманов. Именно она лежит в основе некромагии. В Академии земельщики и водники практикуют биомагию для восстановления жизнедеятельности человека. Да и друиды тоже, только по-своему. А хиваши предпочитают использовать её для уничтожения. Так что, теперь в этом посохе спаяны все виды магий. Лечить ты своим посохом вряд ли сможешь, а вот превратить в кусок гнили – запросто.

– Как Леклера?

– Угу. Только гораздо быстрее. Ведь посох – это инструмент для концентрации силы мага.

– Осталось научиться управлять им, – Дилль сжал коричневое дерево, и посох отозвался слабым подрагиванием.

– Научишься, – пообещал мастер Оквальд. – А когда научишься, я тебе голову оторву, если без моего разрешения попробуешь его использовать в стенах Академии.

– Вот был бы у меня свой посох, – в никуда заявил Тео, – я бы использовал его только с вашего разрешения.

– Вот же настырный! – возмутился мастер Оквальд. – Хватит клянчить, как базарный попрошайка! Едет твой посох. Гроссмейстер два заказал, просто этот первым прибыл. И нечего показывать свою зубастую улыбку – когда будем инициировать твой посох, ты у меня получишь по полной программе.

*****

Гроссмейстер Адельядо расхаживал по своему огромному кабинету, в задумчивости теребя длинную бороду. Периодически он подходил к столу и в тысячный раз перечитывал текст. При этом гроссмейстер – опять же в тысячный раз, ругал покойного Генетта.

Пророчество, которое написал бывший мастер-маг, впоследствии ставший монахом и признанный церковью святым, было длинным и двусмысленным. Однозначно понять Адельядо не мог. Сплошные вилки[1] и недомолвки.

Раньше Адельядо не интересовался ни пророчествами, ни техникой их расшифровки, потому что предсказания – штука далёкая от точного расчёта и разумному объяснению не поддающаяся. Однако вот уже два месяца он вынужден заниматься этой ерундой только потому, что умерший ещё до его рождения Генетт предсказал гибель Ситгара в случае исполнения неких условий.

Гроссмейстер поморщился, вспомнив, что он и сам оказался причастным к созданию этих условий – ведь именно он объяснил Диллю заклинание кровавого салюта. А адепт, едва занявшийся изучением магии, безукоризненно выполнил сложное заклинание, дав начало исполнению пророчества. Адельядо вновь склонился над бумагой, вглядываясь в буквы, словно видел их впервые.