Кровавый дракон

Тео, к бою!

Дилль наблюдал за поединком Тео и Оквальда из положения лёжа – сил подняться у него не было. Полувампир показывал чудеса ловкости: он подныривал, уходил от выпадов невозможными движениями, отбивал, казалось, неотразимые удары. И всё-таки он уступал в классе наставнику. С регулярностью раз в полминуты Оквальд восклицал "Попадание", а Тео, даже получив секущий удар по голове, отчего кровь заструилась по его скуле, ни разу не поморщился. Мало того, иной раз он умудрялся достать Оквальда.

– Достаточно, – мастер Оквальд отсалютовал напарнику мечом. – Общий счёт тридцать шесть – восемь. Неплохо, адепт. Если бы ты ещё не проваливался в атаке, было бы совсем замечательно. Возьми в нише тряпку с пропиткой, останови кровь.

Тео, пошатываясь, ушёл заниматься самоврачеванием, а наставник поглядел на Дилля.

– Понял? Он даже не пикнул. И ни разу не зажмурился. Это вообще верх глупости – зажмуриваться. Ты же просто даёшь противнику шанс выбрать место, куда совершить удар.

Дилль поднялся, сердито прищурившись. Мастер Оквальд говорил правду, и она была неприятной. Значит, первая задача: не научиться нескольким финтам, а преодолеть собственный страх. Дилль встал в позицию и кивнул.

– Готов.

Мастер Оквальд обходился с ним не столь круто, как с Тео, но и поблажек не давал. Дилль, как мог, парировал удары – правда, в основном, собственной грудью. Через три минуты боя он почувствовал, что на его грудной клетке не осталось ни одного целого ребра.

– Да-а, – протянул наставник, – до мастера клинка тебе далеко. Одно радует – ты ни разу не зажмурился. Ну, хоть что-то. Тео, давай-ка отнесём его к земельщикам – мне кажется, последним ударом я ему сотрясение мозга устроил.

Наверное, наставник был прав – Дилля активно подташнивало, а перед глазами водили хоровод разноцветные круги. Как его несли в комнату врачевания земельного факультета, он не запомнил. Очнулся он по самые ноздри зарытый в землю – врачеватели факультета земли любили закапывать пациентов для лучшего взаимодействия со стихией. И ещё шутили при этом "Привыкайте к земле, любезный".