Кровавый дракон

Какова у тебя видимость в астрале?

– Шагов пять-шесть, – подумав, ответил Дилль. – На стоящего рядом Тео хватит.

– Мастер-маг может продлить горизонт атаки до сотни шагов. Но и пять шагов для едва начавшего обучение – это неплохо. Давай проведём эксперимент – я буду имитировать атаку на несуществующий разум, а ты будешь её отражать. По-хорошему, нужен реальный объект, но пока сойдёт и так.

Дилль без слов перенёсся в астрал. Ярко-жёлтая аура наставника появилась около него мгновенно. Дилль в очередной раз удивился, что времени в астрале нет.

– Нечего удивляться. Просто прими, как должное, если пока не понимаешь, – послышался голос старика.

Дилль вспомнил, что его мысли в астрале читаются так же легко, как написанные на бумаге. В память пришёл способ, который ему посоветовал гроссмейстер, а также слово, которое обладало волшебной силой. Если он правильно понял главу Академии, то беспрестанное повторение "хивапчичи" будет фоном, который прикроет его настоящие мысли. Дилль пока не умел разделять сознание, но изо всех сил постарался сделать это.

– Хивапчичи. Интересно, почему это называется заклинанием надоедливости? Хивапчичи, хивапчичи. Мастер, вы меня слышите? Хивапчичи.

Результат последовал незамедлительно – мастер Иггер исчез из астрала. Слегка обескураженный, Дилль ещё немного подождал, после чего вернулся в реальный мир.

– Твою мать, где ты выкопал эту пакость?!! – раздался бешеный рёв наставника.

– Это вы мне, мастер?

– А кому же ещё, жабоящера тебе в тёщи! Хивапчичи! Тьфу!

Дилль оторопело смотрел на взъерошенного старика.

– Что случилось?

– Случилось то, что я теперь с ума сойду с твоим хивапчичи. Тьфу, опять! Откуда ты это взял? Я этой дряни уже больше двухсот лет не слышал.

– Да так… в книжке вычитал, – изобразил полную невинность Дилль. – А что такого страшного в этом слове?

– Да ничего страшного, кроме того, что это заклинание надоедливости. И жертва этого заклинания будет повторять хивапчичи… А, чтоб меня! Будет повторять, пока с ума не сойдёт. Лишь мастера-маги высших степеней могут преодолеть силу этого хивапчичи.

Старик несколько раз прерывисто вздохнул, злобно глядя на Дилля.

– Твоё счастье, что я могу сопротивляться этому хивапчичи, не то испепелил бы тебя прямо здесь и сейчас. Уйди, балбес, с глаз моих.

Тон наставника был сердитым, да и посмеиваться он перестал, что бывало с ним перед очередным припадком.