Знать. Книга II

Одним из таких был Громов, свалившийся на голову бедного полковника, как гром среди ясного неба. Ох, сколько же крови выпил у него этот юнец, возомнивший себя пупом земли! С самого первого дня он отличился, когда вывалился из «безнадёжного» рифта без одежды с взъерошенной головой и бешеным взглядом. Он тогда словно саму смерть увидел, но при этом не имел на себе ни царапины. Только сажей был покрыт с ног до головы. Все его тогда за безумца посчитали и запереть хотели до установки личности. Не успели. Через два часа в Центр заявился бывший капитан шестого отряда Искоренителей.

Покровский вывалил на стол пачку документов, приоткрывших завесу тайны «безумца в семейниках». Им оказался Громов Александр, бывший участник отряда, считавшийся мёртвым. Фактически, наследник давно сгинувшего рода Громовых. Откуда он взялся, не уточняется, но, по словам Покровского, информация секретная и разглашению не подлежит.

Полковник знал Гришу ещё давно. Приходилось им иногда сталкиваться, и словам он его доверял, а потому взял парня под своё крыло.

Вот только своенравным он оказался, строптивым! Нет, работу выполнял на отлично, но позволял себе значительно больше, чем другие.

И вот сегодня дверь кабинета вновь распахнулась без стука, а на пороге появилось сияющее лучезарной улыбкой лицо Громова. В руках он тащил огромную башку минотавра из рифта, который не могли закрыть уже неделю. На пол закапала густая кровь, и лицо полковника медленно начало приобретать однородный с нею цвет.

— Разве я тебе не говорил, что трофеи следует нести сразу на склад?

— Так Вы же сами просили, чтобы я лично Вам в руки его голову принёс! — Громов нахмурился.

— Или это фигура речи?

— Удивляешь ты меня, Громов, удивляешь! — полковник горько выдохнул и кивнул в сторону. — Брось туда и садись, поговорить нам надо.

Смерив начальника упорным взглядом, парень пожал плечами и с грохотом свалил голову на пол в уголке комнаты. Оттряхнув руки, он быстро подошёл к столу и уселся за стоящий рядом стул.

Его взгляд, как всегда, был проницательным и очень тяжёлым. Даже Кириллу Анатольевичу было тяжко смотреть ему в глаза дольше десяти секунд. И что же таится в этом парне, чего все так опасаются?

— Может, кофе? — полковник потянулся к кружкам, стоящим позади него, но Александр заставил его остановиться.

— Откажусь, у меня и так переизбыток энергии. Лишняя чашка кофе мне только навредит.

Вздохнув, полковник развернулся и таки посмотрел в глаза парнишке.