Ведьмами не рождаются

Во сне она не успела ничего разглядеть и ожидала увидеть домотканые половицы и связки летучих мышей, свисающих с потолка, но тут был сделан хороший дорогой ремонт, стояла новая стильная мебель, на стене красовался огромным экраном совсем нескромный телевизор. Мёртвого тела прабабушки или жутких кровавых пятен, слава богу, не было.

Тётка, видимо, заметила, что девушка неожиданно успокоилась и решила добавить перца:

– Что? Думаешь тебе теперь всё это богатство достанется? Убивцам не положено ничего, кроме камеры и железной кровати!

Но Варя уже немного очухалась от шока и ей поднадоело такое к себе отношение.

– Да что вы заладили одно и то же, вам же потом стыдно будет, когда полиция во всём разберётся и я буду оправдана! Вы мне лучше расскажите, как мою прабабушку убили. И ещё скажите: она ведь не лежит здесь где-нибудь?

Тётка, опешив и слегка растеряв свою уверенность, ответила уже более вежливым тоном.

– Как убили, я не знаю, участковый об этом не распространялся, а тело увезли в морг, чего ему тут лежать-то.

– А, вы в курсе, чем моя прабабка занималась? – продолжала вести разговор Варя.

Тётка задумчиво посмотрела на Варвару и косноязычно спросила:

– А ты, что ли, сама умеешь чего?

Варя подумала, – ага, значит она знает, чем занималась бабушка, и можно не скрываться. А вслух сказала:

– Нет, не умею ничего такого, вот приехала, как про неё узнала, хотела научиться чему-нибудь, но, видимо, опоздала.

Она грустно помолчала, потом спросила:

– А враги у Лукерьи Филипповны в деревне были? Может не то снадобье кому-то дала?

Отношение тётки менялось на глазах, сумасшедший блеск в глазах исчезал, а тон голоса становился всё более спокойным.

– А мне то откуда знать, что она кому давала. Открытой вражды вроде не было, а так кто его знает, что человек за душой носит.

– Ну, может, пропало что-нибудь ценное? – осматриваясь вокруг, спросила Варвара.

– Да ты тоже у нас сыщик, как я погляжу, – усмехнулась тётка, – участковый проговорился, что деньги не взяли, а ежели из-за каких других ценных вещей убить могли, то мне оно неведомо, чего там у Лукерьи было. За столько лет много разного добра нажить можно. Но сейчас тут ничего ценного нет, полиция всё ценное описала и вывезла.

И добавила, опять входя в образ противной тётки:

– Так что можешь не рассчитывать чем-нибудь поживится.