Орден Небесного клинка

Им нужно постепенно показать, что это работает.

— Точно! Начни сперва просто работать в больничном халате, а таблетки давай в толчёном виде. Да хоть вперемешку с травами, — подхватил Руп. — Главное не торопиться: годик-другой, и люди привыкнут.

— А это мысль… — призадумался знахарь.

— И люди тебе доверятся, и больницу откроешь.

— И карманы мои будут звэнэть! — вскинул палец Басбек.

Руперт познакомился с болунтурским медиком ещё в Иккаселе. Басбек приехал учиться на врача и ради сдачи экзамена по анатомии записался к Свиверу на уроки карандашного рисунка.

Они сдружились и навещали друг друга уже после отъезда Басбека.

Троица наконец покинула порт и направилась вглубь шумного города. Знахарь вёл их узкими улочками, не больше метра в ширину. Приходилось прислоняться к стенам, чтобы разойтись с другими прохожими, тут и там Руп видел ослов и велосипедистов, а вот машин в Гаю-Карас не было из-за слишком плотной застройки. Кругом слышались голоса зазывал и уличных торговцев, ругалась пожилая пара, бегали и смеялись дети.

На пути троицы встретились двое ездоков на ишаках, что кричали друг на друга, достав кинжалы. Однако никто и не думал их разнимать. Свивер уже видел столь эмоциональный метод общения и значения не придавал. Народ Болунтура обладал горячим нравом, но в то же время оставался мирен.

Наконец знахарь привёл путников в гостиницу. Высокое строение обладало стеной, башней и внутренним двором, словно какое-то укрепление. Басбек ещё накануне арендовал комнату на троих. Руперт оставил свой чемодан, а Мари и вовсе завалилась спать.

Руп и Басбек отправились на базар.

— Я, кстати, вернулся в Южную Релию, — сказал Свивер, когда они подошли к рынку. — В родительский дом.

— Ты вродэ говорыл, што с братом поссорился. Вы помэрились?

— Он умер. Знаешь, раньше я ненавидел его, а теперь… Даже не знаю.

— Значит, не нэнавидэл, — задумался Басбек. — Ви ещё встрэтитэсь. Знаю, в вашей верэ смэрть — это неизвэстность, но в Талмуде пророка Базгира говорится, что это лишь серэдина пути.

Он дождётся тэби на той стороне. Я вэрю, што ви всё уладите.

Смерть в болунтурской религии не состояла в пантеоне богов, как в вере в Пятерых, однако оставалась одной из самых древних и мудрейших сущностей. Являлась Смерть в обличье седого старца в белых одеждах и верхом на рыжем осле. Разъезжая по руслам сухих рек, Смерть находила души умерших и стреляла в них из лука, после чего увозила в Божьи оазисы, где все проживали свою вторую жизнь, будь то люди или звери.