Орден Небесного клинка

Мы улаживали бы всё сообща, помогали бы друг другу… а вам не пришлось бы никого ждать.

Всё то время, что Свивер просидел перед Германом, дворецкий почти не разговаривал. Каждое слово он произносил через боль. Но это не мешало ему слушать, и он с упоением окунался в воспоминания Руперта. Отправлялся с ним в те времена, когда Свиверы жили всей семьёй под одной крышей, а дворецкий заботился о каждом из них.

На радость Германа, первым приехал нотариус. На удивление Свивера, старик переписал завещание в его пользу, Рупу отходили накопления дворецкого, его машина и небольшой участок на восточной окраине Альгрида.

Как оказалось, его подарил Райан за годы верной службы.

Свиверу не верилось в происходящее, он должен был вот-вот проснуться, протрезветь или…

«Неужели это происходит? — думал Руп, глядя, как вялой рукой Герман ставит в документе неаккуратную подпись. — Он ведь всегда был рядом…».

Вскоре начали приезжать родственники. Та самая Донна обняла Руперта и общалась с ним так, словно всю жизнь его знала.

Затем прибыли два младших брата дворецкого. Как оказалось, Герман был самым старшим из оставшейся части его семьи. Последними прибыли ещё две сестры, которым едва ли стукнуло пятьдесят. Родня приехала с детьми и внуками. Дворецкого провожали двадцать пять человек. Все собрались в его комнате, припоминая тёплые моменты из жизни.

Герман встрепетнулся, его глаза расширились. Он прищурился, словно понял, что-то крайне важное…

— Руперт, не смотри… — произнёс дворецкий. — Родня побудет со мной.

Не смотри.

В глазах Свивера жгло от подступавших к ним слёз. Он сглотнул и пожал руку дворецкого, легонько прихлопывая левой сверху.

— Спасибо вам за всё, Герман.

Старик улыбнулся и крепко сжал руку хозяина.

Руперт вышел из комнаты и спустился вниз. Мари сидела на диванчике в малой гостиной, а где она пропадала всё это время, Свивер не знал. Бардо сидела, оперев подбородок на сцепленные замком руки, которые опирались о колени, одно из которых дёргалось. Руп никогда не видел её такой, она почти всегда оставалась жёсткой, холодной и грубой, а теперь походила на промокшую синицу, что дрожала, сидя на ветке.

Руперт сходил на кухню и заварил чаю. Он молча поставил чашку на стол, перед Мари, та что-то пробормотала и взяла чашку обеими руками, согревая ладони. Руп сел рядом. Из-под стола показалась Фелиция. Кошка посмотрела глубокими зелёными глазами в такие же глаза Свивера и одним прыжком оказалась у него на коленях.