Орден Небесного клинка

С тех пор, как Герман вернулся из больницы прошла неделя. Старику стало немного легче, но своей комнаты он почти не покидал. Вестей от Герды Валентайн не поступало, а поиски Филиппа окончательно зашли в тупик. Мари уже начала волноваться, что тот опередил их и уже уехал на остров. Тренировки с Рупертом приносили свои плоды, но, помня слова отца, Бардо уже почти не использовала черенок от граблей.

Допив кофе, Мари взяла лопату и вышла во двор. На улице медленно светало. Небо как обычно затянули свинцовые тучи, но в них изредка встречались и прорехи, через которые виднелись последние утренние звёзды.

Бардо столкнула снег с пешей дорожки, очистила подъездную, открыла ворота и закончила, освободив проезд до самой дороги. Она вернулась, затопила камин и приготовила завтрак Герману. Дворецкий по-прежнему просыпался рано.

Поставив на поднос чашку с чаем, тарелку каши и бутерброд, она пошла наверх. Фелиция, выпрямившись, сидела перед дверью старика. Кошка взглянула на Мари и кратко мяукнула.

Бардо охватила тревога.

Она поспешила к комнате и дёрнула ручку на себя. Увиденное навсегда отпечаталось в её разуме. Герман наполовину свесился с постели, в его глазах читалась невыносимая боль. Он задыхался, тянулся рукой к Мари. На секунду Бардо представила на его месте свою бабушку. Её ноги подкосились, она выронила поднос и осела на пол. Жидкая каша и чай смешались, растекаясь по полу. Герман кряхтел в мучениях, Мари опомнилась и подскочила к нему.

Она усадила старика и рванула к телефону.

— Руперт! — крикнула Бардо, набирая номер больницы. — Руперт, просыпайся!

_________________________________________________

Руперт сидел на комоде, пока врач осматривал Германа, делал ему какие-то уколы и ставил на лоб компресс. Мари, убрав беспорядок, ушла куда-то вниз. Доктор Льюис выпрямился и жестом пригласил Свивера выйти с ним в коридор.

— Что скажете? — с надеждой взглянул на медика Руп.

— Счёт идёт на часы, — вздохнул врач.

— Обзвоните родню и готовьтесь. Я останусь здесь до конца, чтобы задокументировать смерть.

— Я… — Свивер растерянно замотал головой. — Я могу побыть рядом с ним?

Получив утвердительный кивок, Руп вернулся в спальню дворецкого. Герман взглянул на него из-под полузакрытых век и слегка кивнул.

— Комод… — выдавил старик, приподняв ещё здоровую руку и указав направление. — Блокнот.

Свивер выдвинул первый ящик, внутри царил идеальный порядок.