Небесная Искра 8. Божественная Обитель.

Красное пламя ринулось на каждого из практиков, но вместо того, чтобы испепелить, зависло над головой, формируя десять идеально ровных огненных клинков, которые устремились острием прямо в голову каждого из его противников.

Когда ледяное кольцо мгновенно парализовало их ноги, а над головами зависли огненные клинки, последние крупицы высокомерия покинули практиков. На их лицах отразился настоящий ужас перед мощью Ивора.

Они понимали — одно движение руки, и их жизни оборвутся. Этот юноша держал их судьбы в своих ладонях, и они были бессильны что-либо изменить.

Когда Ивор спросил, кто из них главный, дрожащие пальцы тут же указали на Евсея — высокого мужчину средних лет с острыми чертами лица, испещренного шрамами.

На лице его не осталось и следа от прежней надменности и презрения. Он умоляюще смотрел на Ивора, его губы дрогнули.

— Мы и не думали, что столь великий практик может забрести в эти края. Мы не знали, кто ты… Прости нашу горячность и дерзость. Я умоляю, дозволь нам уйти с миром, молодец. Мы более не посмеем преграждать твой путь.

Так спесивый практик униженно умолял о пощаде, признавая полное превосходство Ивора. Страх сковал его разум, не оставив места для гордыни. Он был готов на что угодно, лишь бы сохранить свою ничтожную жизнь.

Ивор усмехнулся.

— Все вы оболтусы одинаковые, сначала лезете, а потом думаете. Когда Виверн говорил про Отвергнутых, я думал, что они будут посильнее.

Лица практиков осунулись. Они были как минимум на четыре стадии выше, чем их противник, да и количеством превосходили, но так позорно проиграли.

— Скажи, как мы можем принести тебе свои извинения?

Глаза Ивора блеснули. Он уже полностью вошел в роль.

— Даже не знаю. Я давно не чувствовал крови на своих руках. Кажется, жажда убийства переполняет меня. Убить вас за такую дерзость было бы наименьшим наказанием.

Было смешно наблюдать, как суровые теряли остатки своей гордости. Один из них даже взмолился.

— Прошу тебя. Живыми мы можем принести тебе больше пользы, чем мертвыми. Мы и так натерпелись от проклятых богов.

— Верно-верно, — проговорил второй. — Мы так озлоблены, потому что вынуждены прятаться в лесах. Потому и подозрительно относимся ко всем, кто проходит мимо.

— О, и только поэтому я должен сохранить ваши жизни? Что ж, я сегодня в хорошем настроении и готов выслушать вашу историю. Но знайте, если мне не понравится хотя бы малейшее ваше движение, смерть вам покажется лучшим из того, что произойдет до нее.

Мужчины синхронно закивали.