Договор! Том 1

А я лежу, и вставать мне пока не хочется.

— Дружки твои? — спрашивает откуда-то сверху подошедший Марат, мой одногруппник.

— Ага, — отвечаю я, хватаюсь за его руку, поднимаюсь и отряхиваюсь. — Поздороваться вот подошли.

— Бывает, — Марат тянет у меня сигарету, закуривает и с досадой оглядывает фонтан около универа, в котором только сегодня отключили воду, и который будет сохнуть до следующего лета. А оно у нас в Сибири бывает нечасто, и по нему начинаешь скучать сразу, только вот увидев такую картинку.

— Чё у нас за пара? Прогуляем? — спрашиваю я, роясь в карманах, в надежде найти лишнюю сотку и разжиться пивком вместо ненавистной науки и немного подлечить раны.

— Дискретка. Её, говорят, не стоит пропускать, преподша злая и память у неё хорошая. Хрен сдашь потом. Я пойду. Мне дурковать нельзя, кандидат жеж. Отчислят сразу в случае чего, как будто меня тут и не было. А ты… прогуляй. Мне как раз нужно, чтобы кто-то место на потоке освободил.

— Ну ты и татарин.

Он показывает мне средний палец, я безразлично пожимаю плечами, докуриваю сигарету, тушу об урну и выкидываю.

Марат начинает идти к выходу, а я в задумчивости плетусь за ним.

Я родился в гетто под названием «Зелёная Роща».

Так уж вышло, что рос я болезненным и слабым рёбенком. А батя и мама были сторонниками прогрессивного образования, и видимо готовили меня к проживанию в цивилизованном мире будущего, где насилие и несправедливость искоренены. Ни драться, ни базарить меня никто не учил.

В детском садике и первых трёх классах всё было ещё терпимо, но потом я попал в настоящий школьный ад гопников пост-девяностых.

Быстро понял, что слёзы и страх ничего не решают, а только провоцируют ещё больше агрессии и насилия против тебя. И я начал отвечать. На истерике, не умело, и слабо. Но хоть как-то.

Если отвечаешь, и даже проигрываешь, то это как-то всё равно осаживает твоих обидчиков, даже если они полные отморозки. Трогать меня постепенно перестали, я доказал че-то там и кому-то там, и стал обычным пацанчиком, в меру ровным, в меру неровным.

В плохие компании никогда не стремился, немного позанимался спортом и выправил слабость, немного поучился и даже заинтересовался чтением книжек, немного похулиганил, но, к счастью, не присадили.

Единственное, что у меня осталось от того короткого пути терпилы — это понимание насколько неприятно и плохо быть слабым и когда над тобой издеваются. Терпеть этого не могу, сразу кровь сворачивает.