Договор! Том 1

— А я думал ты у нас весь такой верный и правильный, и ничего нарушать не будешь.

— Боязно, конечно, — кивает головой Эгни, — что вдруг она силы наберётся и вырвется. Не разбираюсь я в этом, но в этой вещичке силы не должно быть много, она так, баловство. На один зубок.

— Даже если сбежит, то тебя или меня не обидит, — уверенно отвечаю я. — Ну и тайна эта она между нами только.

— Спасибо, Батар. Я знаю, что на тебя можно рассчитывать.

— Чёрт, а ты молодец, стражник. Разговорил её, считай.

Надо узнать, кто она и откуда. Жаль, нам вместе нельзя дежурить. И вообще пойду я, пока вопросы не возникли, чем это мы тут втроём занимаемся.

— Да, это сильно подозрительно.

Я встаю, подхожу к проходу, открываю дверь, останавливаюсь.

— Эй, Эгни.

— М?

— Пока не пей тут из колодцев. Вроде зараза какая-то гуляет. Я передал магистру, но как-то меня не услышал. Ты услышь.

Эгни смотрит на меня нервным взглядом, сглатывает и кивает.

— Добро.

XXII

Дохожу до места неоконченных вчерашних работ, вздыхаю, снова начинаю копать.

Режим робота включить не получается, грущу, мечтаю о том, что когда-то наступит день, когда мне уже не нужно будет копать. Лишь бы, конечно, это не оказался день моей несвоевременной кончины в этом жестком и мало предсказуемом мире.

Становится жарковато, в горле пересыхает, я всё чаще оглядываюсь на крутой берег, где виднеется море. Пытаюсь прикинуть, где тут ближайший ручей, и как мне отлучится попить, да так чтобы…

Прямо перед глазами вижу резкое движение.

Спустя мгновение или два, вспоминаю, что ещё и слышал свистящий звук, прямо как вчера. Собираю картинку в голове ещё несколько мгновений, и мне не нравится то, до чего я додумался.

Стрела мимо пролетела.

Да ёк макарёк!

Лихорадочно соображаю, куда мне спрятаться. Вчерашний опыт кричит, что нужно просто нырять в лес, прочь от тропинок, в густые заросли, в которых меня хрен попадёшь, бежать и прятаться, пока дитятко княжеское не устанет и не запыхается.

Пока думаю, получаю стрелу прямо в лицо.

Сложно описать эти ощущения. Нечто среднее между тяжёлой оплеухой от здоровяка, от которой горизонт заваливается и ноги подкашиваются, и пощёчиной разъярённой бабы, от которой горят кожа и нервные клетки под ней.

— Ого! Чуть не пробил! — раздаётся восторжённый крик из кустов.