Договор! Том 1

Я вздыхаю, вытираю рукой со лба потом, проветриваю рубашку, смотрю на серое неспокойное небо. Нужно помочь Эгни с вещами, убедить его ничего не говорить магистру, и тогда это будет второй день подряд, где я по красоте всё разрулил. И сегодня меня это даже не тяготит.

***

— Будь оно неладно! — недовольно ворчит Эгни, пытаясь устроиться задницей на кривом деревянном ящике, который ему поднесли, чтобы мог хотя бы присесть.

— Неладно будет зимой, если вы тут ещё останетесь.

Эгни вздыхает ещё тяжелее, кидает на ящик принесённую мной шкурку, садится, и снова пытается устроиться поудобнее, и найти спиной место, куда можно опереться и не помереть потом от затекания.

— Она с тобой общалась? — спрашивает Эгни, всё ещё борясь с дискомфортом.

Я понимаю, что ему нужно как-то отвлечься и успокоится, и с радостью решаю поддержать беседу.

— Ну-у… нет, она пока не говорила, тока звуки всякие издаёт. Но мне кажется, она многое понимает. Я просто научил её есть печенье. Ну типа.

— Как ты это сделал? — неожиданно в его голосе проявляется не интерес, а даже какая-то завесть.

— Что именно?

— Вывел её… ну на реакцию. Как она тебя вообще послушалась?

— Не понимаю, о чём ты.

Эгни прочищает голос, поглядывает на стоящую вдалеке охрану, делает голос тише и говорит:

— Первое время Роймата приказал вести мне дневник и делать всякое, давать ей еду, воду, всякие вещи делать.

— Ну не знаю, лаборант ты хренов, а ты попробуй к ней как к человеку относится, а не как к вещи или чудовищу.

— Хм.

Эгни замолкает, встаёт с неудобного места, ходит туда-сюда, затем останавливается у одной из своих сумок, роется там, и достаёт… заначку. Тянет мне горсть чищенных белых подсоленных орехов, высыпает в ладонь, а я да и рад. Пока он хрустит и запивает водой, я смотрю на берег и море, пытаюсь припомнить вкус пива и отправляю в рот по одному орешку.

— Расскажи ещё о мире. Что ты видал необычного? — спрашиваю я его, пытаясь ещё больше навести контакт, чтобы стать ему другом, которого бы он не выдал.

Он смотрит туда же куда и я, и кажется, немного расслабляется. На море, конечно, красиво, но он к нему привык, а тут новый вид, и тоже неплохой.

— Это Балово Море, оно очень, очень большое.