Договор! Том 1

Пинаю камешек под ногами, и начинаю неспешный путь «домой», не забывая чуть прихрамывать и казаться жалким. Укус Хаджара всё ещё чувствуется, теперь опух, воспалился, и даёт о себе знать при каждом шаге, помогая играть роль убогого шута…

Если мне, конечно, тут вообще светит какая-то другая роль. В порту трудится пара безликих высушенных и почти что немых мужичков лет тридцати-сорока, так и не поймешь. Они рабы так долго, что отсутствие у них всякой воли и тяги к иной жизни можно увидеть невооруженным взглядом. Годы голода и холода, избиений и издевательств, болезней и тяжёлой работы явно не пошли им на пользу, рано или поздно их тела просто откажут, и они тихо загнутся в укромном уголке типа моей псарни.

Не хотелось бы так сдохнуть. Какая-то часть меня уверена, что я способен на нечто большее. Лишь бы тучи не сгустились, и не началось ещё чего похуже.

***

Возвращаюсь на псарню, ещё с прохода оглядываю на всякий случай клетки, оценивая, не учудил ли чего ещё подлый старикашка.

Пока поправляю раскиданную солому на постели, успеваю услышать шаги. Оборачиваюсь на шум и тут же получаю коленом прямо по яйцам. Задыхаюсь и падаю.

— Попался, Батарка! — радостно заявляет Бозой. — Не готов был, а должен быть всегда готов! Неужто, не усвоил тот урок с псиной? В любой миг, слышишь, в любой, тебе может понадобиться сражаться за жизнь! А ты вон как разлёгся.

— Ты чё, дура?!— хриплю я и катаюсь из стороны в сторону.

— Ниче, ниче, это только первые сто раз так больно и дыхание перехватывает, — ласково-издевательским голосом говорит старик. — Ещё привыкнешь и втянешься. Теперь ходи оглядывайся, братец, буду тебя учить всегда готовым. Может быть, сейчас ещё раз ударю, а может быть и потом, может быть, когда будешь спать, а может когда посрать пойдешь.

XV

Просыпаюсь о того, что кто-то вцепился мне в ногу и тащит меня по земле.

Начинаю орать, спросонья пугаюсь, что это Хаджар опять из клетки вырвался, но по паре пинков под зад, понимаю, что на меня напал человек.

Вырываюсь каким-то чудом, подскакиваю на ноги, вскидываю кулак, чтобы дать сдачи, немного ссыкую, что это может быть и недовольный Мракой, но в предрассветных сумерках вижу лицо хмурое лицо Бозоя.