Атрак

Мы шли по таким закоулкам, о которых не ведали, наверное, сами основатели Каанхора. Были они темны и безлюдны, как словно были тайным выходом из города. Возможно, так оно и было, ведь Агароз в тот миг напоминал предательски отвергнутого своим народом вирана, на кого ополчился весь люд, а он тайными тропами прокладывал путь к самоспасению. Да вот только на самом деле я был на месте бегущего управителя, потому что этими путями двигались мы, чтобы не схватили как раз таки меня, но никак не его.

Вскоре город наполнился тревожными выкриками, стали слышны торопливые шаги из-за предела безлюдных кварталов.

- Всё, – сказал проводник, – Твою камеру обнаружили пустой. Всякий человек, обитающий здесь, отныне твой враг. А дом твой уже давно населён стражами, которые ждут твоего возвращения туда.

Я отвечал ему:

- Но ведь они могут найти нас тут.

- Пути эти давно преданы забвению и кишат дурной славой. Потому всякий из обитающих тут людей избегает возможности побывать в забвенных закоулках Каанхора.

В тот миг я доверял тому Агарозу больше, нежели себе самому.

Переполох только набирал силы, когда мы чудом покинули столицу, пройдя прямиком у стражников под носом. Конечно, я посчитал это великой случайностью, небывалой удачей, помощью неведомых богов, но никак не деянием Агароза. Сумбур и тревоги остались позади, а мы держали путь к лесной чащобе, что раскрывала пред нами свои объятья.

- Вскоре пути все будут кишеть стражниками, которые будут допрашивать каждого путника, встретившегося у них на дороге, лелея мысль отыскать средь них тебя, как это было в те дни, когда тебя и поймали. И, чтобы не повторилось этого, мы будем пробираться нехожеными тропами и незримыми путями, ведь они нынче безопаснее изведанных дорог.

И я последовал за ним в темнеющие чресла густой чащи.

Лес дремучим не был, однако опасностей в себе таил предостаточно. В каждом шорохе ощущалось присутствие незримого хищника, что глядел на меня как на добычу. Агароз же был беспечен, и его не тревожили окружающие опасности. Недальновидным назвать его не поворачивается язык. Он более походил в тот миг на властного хозяина, что шагает по своим владениям, понимая всю ничтожность окружающего мира. Его уверенностью наполнялся и я.