Куница Том 3

— По какому делу вы к Алексею, Дмитрий?

— Личному, — вежливо улыбаюсь. — И личному, которое я хотел бы обсудить с ним лично.

— Вы не учитесь вместе, — констатирует Смирнова. — Я бы запомнила фамилию.

Не отвечаю, наслаждаясь недурным чаем.

— Вы должны понимать, Дмитрий, что говорить с моим сыном наедине я вам всё равно не позволю. Алексей — наследник рода, а я глава. Любое сколько-нибудь важное дело будет решаться в моём присутствии. И решение выносить буду я. Так к чему вам эта неуместная настырность?

Александра, похоже, определяла каков мой статус.

Являюсь я просто каким-то молодым дворянчиком, за которым ничего нет. Или же я — некая фигура, с которой стоит считаться. Похоже, пришла к верному решению.

— Если так, то извольте, — я опустошил чашку. — У Алексея случился конфликт с Виталием Пригорным. Вам знаком этот юноша?

Я задал вопрос, чтобы увидеть реакцию. Если бы Александра сразу кивнула, это значило бы, что она в курсе конфликта. Однако она задумалась, обращаясь к своей памяти, не сразу вспомнив Витю.

— Да, мне приходилось о нём слышать.

— Ситуация такова, — продолжаю, — что Подгорный оказывает мне услуги и пользуется моей протекцией. Я хочу разрешить этот конфликт мирно, в противном случае буду вынужден применить свою силу и ресурсы против Алексея. И вашего рода, если потребуется.

Александра чуть нахмурилась.

— А у вас есть сила, чтобы её применять?

— Есть. Смирновым хватит с запасом, — вдохнул. — Однако я не хочу угрожать. Это ни к чему.

Уверен, цивилизованные люди сумеют разрешить вопрос миром. Мне всего лишь нужно, чтобы Алексей снял требование на испытание кровью.

— Это исключено! — резко ответила графиня.

А я так надеялся, что обойдётся без осложнений.

— И в чём причина такой резкой позиции, вы можете мне ответить? — уточняю без особой надежды.

— Я вспомнила этого юношу. Он неоднократно порочил честь мундира, Алексей имеет полное право требовать...

— Мне факты, порочащие честь мундира, неизвестны, — прервал я Александру.

— Я искал, как только узнал о конфликте. Не нашёл. Может быть, вы говорите о каких-то фактах, что порочат не честь мундира, а честь Алексея? Или рода Смирновых?

Почему всегда нужно усложнять?

— Это имеет значение? — отмахнулась от моего вопроса графиня.

— Имеет, — киваю. — Я имею права выйти в качестве защитника Виталия и, в рамках правил испытания кровью, убить Алексея, например, распылив его тело в мелкую кровавую пыль.