Я умер и переродился шаманом-травокуром

Я же вместе с победой приобрёл хорошее расположение духа, и мне не составило большого труда умышленно подшутить над оппонентом:

— Кажется, я почти что отыгрался. Пожалуй, более не буду гневить бога: оставшиеся убытки я могу заплатить вам честь по чести, прямо сейчас, чтобы вы не тратили на меня своё бесценное время. Вы ведь спешили?

— Что вы, я такое говорил? — наглец стал очень культурным. — Должно быть, вам послышалось. Выбирайте карту.

— А если я откажусь?

— Но ведь это неприлично, дорогой Юрий. Я дал вам шанс, а вы мне?

— Что ж, вы правы.

— Это не по правилам. — хитрец заискивающе улыбнулся. — Перестаньте шутить и говорите карту. Сейчас.

— Шестёрка черви. Утраиваю ставку.

Зал одобрительно загудел. Девять рублей — не шутка для такого места. Мальчишка почувствовал неладное, но предпринимать ничего не стал: он уже не мог пойти на попятную и сдаться, ровно как и не мог заставить меня отменить ставки.

— Хорошо.

Молодчик принялся с остервенением тасовать колоду. Моя шестёрка была, конечно же, одной из самых последних, и направлялась на правую часть стола.

«Фикус, помнишь, я говорил тебе, что иллюзии весьма полезны при случае?»

«Ну да» — малыш, видимо, понял, куда я клоню, и поэтому жутко осклабился, испугав своим видом хозяина постоялого двора.

Задолго до того, как искомая шестёрка попала в руки купца, я заменил вид пятой карты по счёту на ярко-красный.

Ничего не подозревающий юноша с бессменным, победоносным выражением на лице вытащил нужную мне карту. Заметив, что я улыбаюсь, он ехидно произнёс:

— Учтите: не повезёт в картах — повезёт в любви.

— Надеюсь, что вы окажитесь правы, иначе вам будет совсем худо.

— Чего? — юноша перестал наслаждаться ускользнувшей победой и непонятливо на меня уставился.

Зал разразился хохотом. Мальчишка враз побледнел и ещё раз посмотрел на карту.

— Не может такого быть. Я же точно...

— Играете, или отдаёте деньги и уходите из-за стола? — злорадно спросил я, подначивая моего растерянного соперника.

— Играю! Ставка та же! Ставлю на пикового туза! — затараторил шулер и всучил мне в руки колоду.

Я смешал карты, как и полагается добросовестному вестнику справедливости, и отложил пикового туза на двадцать седьмой номер. У моего противника глаза полезли на лоб.