Я умер и переродился шаманом-травокуром

— Да ну! — заметив, что и огненные шарики не превратили меня в плохо прожаренный стейк, хищница принялась долбить меня всем подряд — уж извините за такое выражение.

В ход пошли скучные кристаллы льда, которыми я ещё в детстве бил нерасторопных слуг по вялым ягодицам, и огненные плети, коими в приличном имперском обществе только мух отгоняют, и даже пресные заклинания молнии, которым маленькие императоры уродуют злых учителей во время грозы.

Я отбивал все заклятия без особых усилий, даже не напрягая свои потаённые ресурсы зелёного шамана: Раффарчик, бедный слуга моего прадеда, делал за меня всё необходимое, а моя глупая противница даже не замечала этого — до того ей претила мысль, что обычный деревенский знахарь может создавать заклинания сверх уровня без особого труда.

В этой части монолога я, конечно же, немного слукавил: заметив у щита Тезерауса брешь, мне пришлось спешно отходить к выходу из поместья и рвать на ближайшей лужайке побольше сочной травки.

— Ага, попался, гад! — воскликнула Маргарита.

«Первое правило шамана...» — внезапно всплыла фраза, как только я нагнулся за цветком. «Курение — лечит, здоровый образ жизни — калечит»

— Что, выдохся? — зубастую шатало. Синяки под её глазами были столь обширными, что можно было подумать, будто бы до моего прихода она не спала трое суток.

— Нет, не выдохся. — легко ответил я и в свою очередь спросил: — А ты?

Вполне обычный вопрос привёл магистра в ярость: в глазах девушки забегали молнии, а её аристократично тонкие руки с проблесками мускулов налились новым заклинанием.

«Думаю, пора!»

Я скрутил косяк и закурил. Горький дым моментально заполнил лёгкие. Я почувствовал, как природа растекается по всем уголкам моего нового тела и, не замечая преград, проникает во внутренние органы.

«Прошлый хозяин тела — явный идиот! Его организм может запастись энергией, которой хватит на два заклинания сверх уровня, а он, вместо того чтобы раскрыть свой потенциал, переносится в тело легендарного богача, чтобы есть чёрную икру, командовать армией и просыпаться на огромной кровати в форме сердца.

Очередное посредственное заклинание разбилось об неумолимый щит Раффарчика и издало предсмертный жалкий пшик. Это привело даму в ярость.

— Будь ты проклят, Юра! — из носа обессиленной красотки струйками потекла кровь.

Я осмотрел тело противницы рентгеновским зрением и пришёл к неутешительному выводу: у бедняжки мальчик!..