Я умер и переродился шаманом-травокуром

Инквизитор дёрнулся, и тут же получил удар в скулу и упал на брусчатку. Окровавленную Маргариту повели в переносную камеру.

— У неё выкидыш...

— Прискорбно. — равнодушно раздалось за моей спиной. — Но какое отношение это имеет к вам? Вы ей — никто.

Я продавил ком, подступивший к горлу.

— Да, никто. — и двинулся прочь от ужасающего зрелища.

Портал сиял. Я просунул туда одну из ног, и перед тем, как просунуть вторую, спросил:

— А какое у неё было желание? Что она загадала?

Лоренц кровожадно хмыкнул.

— Увидеться с семьёй.

Глава 27

Двери отворились. В коридоре послышались услужливые, стыдливые шаги. Я устало вздохнул и резко распахнул глаза. С потолка на меня смотрели великие предки.

— Святейший властитель мира и держатель ключей от поднебесной, мы приветствуем тебя! — дюжина слуг вошла в комнату и упала на непередаваемого цвета мрамор.

Я резко поднялся с места и обескураженно уставился на своих поданных. Спустя секунду ко мне пришло божественное осознание, а вместе с этим — душа моя наконец обрела покой.

Я поднял руки, увидел бугрящиеся на широких костях мышцы и радостно схватился за идеальное лицо и принялся ожесточённо его щупать.

— Это сон... Это был сон!!!

Я вскочил с кровати и принялся обнимать каждого везунчика, что попадался мне под руку. Всё окружение по сравнению со мной было таким маленьким, убогим и жалким: как я и привык.

Слуги непонятливо переглядывались, но ничего не предпринимали. И лишь один, самый старый, заговорил:

— Император, невеста уже ждёт вас, как и ваши граждане.

«Что?»

Я перестал обниматься и недоумённо уставился на старика.

— Какие реформы?

— Святейший, вы лично подготовили проект реформ, с помощью которого можно уладить давно назревавший в стране кризис. А также сегодня, помимо вашей святейшей свадьбы, происходит торжественное открытие границ!

Я сжал кулак до хруста в суставах и схватил моего слугу за горло.

— Открытие границ? Ты, кажется, что-то путаешь. Вчера я хотел подписать закон об ужесточении перехода в другие страны, а теперь ты, подлец, говоришь мне, что я хочу открыть границы?

Я отбросил поганого лжеца на мрамор и злобно оглядел всех присутствующих.

— Какой сейчас месяц?

— Девятый Фирайвантис! — разом воскликнули трясущиеся слуги и повторно упали на пол, чтобы выразить свою покорность.