Я умер и переродился шаманом-травокуром

Я же ничуть не смутился.

— Кхм, того... Это...

— Да ладно, я пошутила! — иллюзионистка хлопнула меня по плечу. — Не переживайте: всё в своё время. А пока — давайте покажу вам последний бал уходящего лета!

Дама театрально раскинула руки, обратив наше с юношей внимание на огромный внутренний двор, с трёх сторон окружённый колоннами. Он уже наполовину заполнился людьми и теперь гудел от удовольствия — кто-то плескался в неглубоком бассейне, кто-то сидел у фонтанчиков (их было четыре, по каждому на угол) и попивал вино, кто-то расположился около столиков с едой, а некоторые и вовсе — уже побрели за припрятанные за колоннами апартаменты с мягкими диванами, кальянами и услужливыми официантами.

Многие гости собрались около растянувшегося на всю восточную сторону обрыва, огороженного метровым заборчиком — провожать закат. Для удобства эта маленькая улица была покрыта брусчаткой и имела при себе десяток лавочек.

— Какой огромный комплекс, — юноша смотрел на жалкое убранство, несравнимое по величине даже с императорским нужником, во все глаза.

— Агась! — дама весело кивнула. — Пойдёмте, покажу!

Не принимая отговорок, женщина схватила нас двоих за руки и повела к засыпанным мукой столам, возле которых расположились повара из Франции.

— Ч’тобы это было très bien, моя дорогая public, надо смешать...

Меня не интересовало, что надо бы там смешать, чтобы получить заварной крем, но зато Анне это больше чем нравилось — она продолжала держать нас с Габдулиным за руки и внимательно следила за процессом приготовления.

— Извини, у меня болит живот, — я легонько высвободил руку из дамской ладошки. — Пойду, отдохну...

Дама чуть наклонила голову и лукаво на меня уставилась. Я принялся неловко водить взглядом по огромной террасе в несбыточной надежде найти то место, где бы я мог ото всех спрятаться, и таки отыскал — на втором этаже, где расположилась терраса поменьше. Она была не так заполнена народом — на ней сидели лишь любители смотреть на звёзды.

— Туда! — я указал на маленькую террасу пальцем. — Я пойду туда.

— В ресторан? — женщина с подозрением прищурилась.

— Ну да, ну да... Голодный — жуть.

— Ну ладно, — дама притворно вздохнула. — Что поделать, меня будет сопровождать Серёжка... ты же не против, а, Серёж?

Лицо парня окаменело. Его помутневшие глаза словно транслировали мне: «Прошу, останься!».

— Думаю, он не против. — я игриво ощерился и хлопнул белого как мел юнца по плечу. Он не отреагировал.