Медея Поликарповна и Судьбоносное Лезвие

Выпущенный Цефеей сгусток энергии транзитом проскочил сотни миров, пока не оказался на Земле, где и застрял в аномальной зоне в каком-то тотеме. Компанию ему там составили лорд-канцлер и кузины королевы. Впавшие в анабиоз, и хорошо: неизвестно, как бы длительное заточение отразилось на их рассудке. И так не сказать, чтобы все прошло без последствий.

Вот так поиски Избранного, рассчитанные максимум на десятилетие, растянулись на пару веков.

Аристарху, впрочем, все это время тоже приходилось совсем не сладко.

На Эрде козлина застрял прочнее некуда, а полноценно использовать энергию, к которой столько времени рвался, не мог. Вдобавок, врагом Аристарха стало буквально само время. Во-первых, оно текло значительно быстрее земного, но это как раз легко решалось с помощью новообретенного могущества. Основной проблемой здесь было «во-вторых»: переезжать на Эрду с концами козел не собирался, значит, частых прыжков между временными потоками, сил и здоровья отнюдь не прибавляющих, было не избежать.

Честное слово, Медея на его месте плюнула бы и откатила бы ритуал назад. Хотя она, пусть и прозвучит это тщеславно, на его месте просто-напросто не оказалась бы. Никакие твои комплексы, неудовлетворенные желания, нереализованные амбиции и модные нынче детские травмы не дают тебе право быть мразью.

У госпожи Цуциковой имелось предположение, из-за чего Аристарх заварил эту кашу с дерьмом. Хлипкое, на самом деле, вряд ли выдержавшее бы хоть какую-то критику.

Хотя, что она понимает, она бы просто не стала бы устраивать ничего подобного. Как сказал козел, размах не тот. Ну-ну, как-то ему теперь, всему такому размашистому, в камере?

У Аристарха от природы был слабый магический резерв. Это не помешало ему ни стать искусным колдуном, а в магии разума и вовсе признанным мастером, ни занять пост главы Ассоциации. (Помешаешь ему, как же! Наметил цель и прет, как ледокол).

Однако, ни признанное мастерство, ни высокий пост, в свою очередь, не мешали Аристарху чрезвычайно болезненно относиться к любому намеку о собственной «слабости». Что и привело его к патологии и, в конечном итоге, к коллапсу.

Впрочем, это все только Медеины домыслы. Ну и небольшое лирическое отступление, ничего не проясняющее и никуда, в принципе, не ведущее.

В конце концов, к чему бы Аристарх не стремился, угодил он, в результате, в западню.