Медея Поликарповна и Судьбоносное Лезвие

Расколдовавшаяся кукла все рубила и рубила, а этих все не убывало.

Медея успела еще раз задремать. Проснулась от тычка в бок.

— Вставай, Поликарповна, тут «неотложные дела» к завершению движутся.

И верно. С трудом проморгавшаяся и принявшая сидячее положение ведьма еще успела застать момент, когда Судьбоносное Лезвие красиво, с разворота снесла последнему трупу башку.

Однако, вопреки прогнозам черта, неотложные дела на этом не закончились. В руках у Цефеи VII… как ее там дальше… сверкнул до боли знакомый медальон.

Мощным броском медальон отправился в небо, практически растворившись в свинцовых облаках. Следом солнечным лучом взмыла Судьбоносное Лезвие.

Взмах мечом. Вспышка. На этот раз Медея успела зажмуриться — зрение — ресурс невосполнимый — но полыхнуло даже сквозь плотно сомкнутые веки.

А дальше понеслась…

Никогда еще ведьме не доводилось на своей шкуре прочувствовать настолько масштабный эффект от снятия проклятия. Впрочем, и проклятия, с которыми ей доводилось иметь дело прежде были совсем не того уровня.

Пространство скрутилось в тугой жгут, а потом взорвалось, разлетелось на мириады угольно-черных песчинок. Возможно, издали это выглядело, как ядерный гриб. Этого Медея не знала, поскольку находилась в самом его эпицентре.

Ощущения были как в аду. Хотя, наверное, хуже чем в аду — Панфутий имел чересчур бледный и перекошенный вид для существа, предположительно оказавшегося в естественной среде обитания.

Жар стоял такой, что кости плавились. И этот жар обвалакивал густым кисельным маревом, проникал в легкие, так, что каждый вырванный с боем вдох мог стать последним.

Сначала Медея решила, что умерла. Затем — что только-только умирает: легкие жгло огнем. Но потом смогла сделать вдох. И еще, и еще…

И тут оказалось, что небо больше не свинцово-серое, а ярко голубое. Это поразило ее даже больше чем то, что пустыня стала лугом. А вон там на горизонте виднелся лесок.

Впрочем, тут же нашлись проблемы поважнее. Вся компания, включая сэра Иоганна и Аристарха, зависла в воздухе. Да не под потолком в бункере… бункера, кстати, больше не было, вместо него внизу разлилось огромное и, возможно, глубокое озеро. В него-то они и ухнули.

Песец ушел?

— Не знаю, как вы, а я уже хочу домой, — сказала Медея.

Дело было в один из теплых погожих вечеров примерно месяц спустя после вышеописанных событий.