Медея Поликарповна и Судьбоносное Лезвие

Но ты-то здесь совершенно случайно и… прости, это феерически смешно…

Ведьма чувствовала, как в пустоте воспламеняются только что еле тлевшие угли. Смешно тебе, сладкий?! Отлично! Давай-ка посмеемся вместе!

— Вот что тебе стоило повернуть назад хотя бы возле портала? — разливался Аристарх. — И все было бы нормально. Но ты ведь…

Что «она ведь» Медея дослушивать не стала, а обрушила на врага вторую стену пламени. Следом отправились поутихшие было огненные смерчи, под прикрытием которых она сама прошмыгнула мимо прибалдевшего козлины.

Так-то лучше, теперь тылы товарищей прикрыты. Интересно, они хотя бы добрались до «конечной цели», что бы это не означало?

— Вот, значит, как, — прорычал Аристарх. — Недальновидно.

— Ты не первый день живешь на свете, дорогуша, — ядовито мурлыкнула Медея. — Должен понимать, что все мы, увы, не идеальны. Я вот недальновидна. А ты глушишь свои комплексы за счет миллионов других людей.

Аристархова рожа мгновенно трансформировалась в квинтэссенцию вопроса «че?».

— Кстати, Аристарх, раз уж мы здесь так хорошо общаемся, не расскажешь, что тебя сподвигло на вот это вот все? — Медея театральным жестом развела руки. — Какая-нибудь детская травма? Комплекс отличника? Голоса в голове?

— Из предложенных вариантов выберу, пожалуй, «комплекс отличника», — отчеканил взявший себя в руки Аристарх. — Хотя я предпочитаю называть это стремлением развиваться и расти над собой.

Настал черед «милой» кривиться. И, главное, ничего сволочь не берет! Отбивается играючи!

— У нас, дорогой, просто цели разные. Реши я заделаться в каком-нибудь мирке владычицей Тьмы, ты бы обосрался.

А в ответ практически не нападает. Измотать хочет, или еще чего-то ждет?

— Если бы, да кабы, — проворчал Аристарх. — В этом-то, Медея, твоя основная проблема. Ты ничего не хочешь, ни к чему не стремишься. Тебе настолько комфортно быть серой посредственностью, что даже страшно.

— Зато ты у нас такой целеустремленный, — хмыкнула госпожа Цуцикова. — Просто межконтинентальная баллистическая ракета.

Господи, какое же счастье, что они тогда расплевались. Ведьма всегда это знала, но сейчас ощутила… всеобъемлюще, что ли. Продолжи они играться в семью, перекроилась бы Медея в бессловесную бледную тень… или, в конце концов, поубивали бы они друг друга к чертовой, прости Панфутий, бабушке.