Дэн. Папин бродяга, мамин симпатяга

Прислушиваюсь к телу – вроде всё в порядке. Начинаю экспериментировать, и создаю уже две иглы.

Визуализация одновременно двух предметов дается сложнее, но я справляюсь, и наш закуток оглашается очередным визгом. Голову простреливает болью, видимо, слизняк решил поогрызаться.

Спустя десять минут экспериментов, прихожу к выводу, что пять игл – этой мой предел.

Стоит мне начать визуализировать шестую, как остальные пять просто «распадаются». Вместо пяти маленьких, также можно долбануть одной большой. Бьет сильнее, и на пару секунд даже дезориентирует цель.

Сначала я хотел прикончить слизняка, тем более учитывая тот факт, что меня из-за него чуть, было, не сожрали.

Потом, когда немного пришел в себя и начал более-менее адекватно соображать, мне в голову пришла слегка безумная идея, с легким… ладно, кого я обманываю, с метровым таким налетом мазохизма.

Ну не в плане того, что это приносит мне удовольствие и все дела, нет.

Просто когда у меня ещё выдастся такая шикарная возможность прокачать в относительно безопасных условия свои новые навыки?

Так что, попрыгав минут десять вокруг сколопендры, в попытках достать свое единственное оружие, я пришел к неутешительному выводу, что пока эта тварь жива, достать я его не смогу.

Ну или смогу, но только ценой дорогих мне частей тела. А учитывая тот факт, что все мои части тела мне дороги в равной степени… в общем, ну его на фиг.

Устроившись поудобней, что в равной степени означало максимально далеко от этой «сладкой парочки», я приступил к планомерной прокачке.

Бить старался по слизняку, как по наиболее опасной и сложной цели.

Правда из-за его небольших размеров я не всегда по нему попадал, и на каждый мой промах сколопендра реагировала, мягко говоря, агрессивно. Ладно хоть застряла она плотно, и всё, что могла, это бессильно царапать пол.

Первые полчаса было терпимо. Однако потом, с каждой минутой, терпеть боль становилось все невыносимей.

Ощущения были, словно дятел с тупым клювом поселился у меня в голове и периодически пытается пробить себе выход.

Самый идиотизм заключался в том, что убить таким образом слизняка у меня просто не хватало сил. Я бил его, он бил в ответ. Вспышка боли.

Тук-тук.

Снова удар, и снова ответ с его стороны.

Тук-тук.

Сколько это продолжалось, мне сложно сказать. Я словно частично выпал из реальности, продолжая действовать, словно какой-то механизм. У нас получился такой своеобразный «ментальный теннис».