Дэн. Папин бродяга, мамин симпатяга

Я же, захлёбываюсь кашлем, но не отрываю взгляд от мерзкого слизняка, сидящего на голове у здоровенной сколопендры.

Клац-клац.

Вид смыкающихся в метре от моих ног челюстей многоножки приводит меня в чувство, и я с положения полулёжа начинаю пятиться назад, отталкиваясь всеми частями тела.

Спина упирается в стену, но я на автомате пытаюсь ползти дальше. Естественно, безрезультатно.

Очередной звук смыкающихся челюстей, и до меня доходит, что сколопендра банально... застряла.

На лицо наползает кровожадная ухмылка, и голову тут же простреливает болью.

— Хрен тебе, желе недоделанное, — прохрипел я, скривившись от ментальной атаки слизня. — Зря вы сюда залезли, неудачники.

Стоило мне представить, что было бы, если бы я оказался ближе к входу всего на пару метров, как из груди вырвался нервный смешок.

Бросаю взгляд на пол, в поисках цепи и нахожу её взглядом в опасной близости от челюстей сколопендры.

В принципе, достать можно, даже не лишившись при этом выпирающих частей тела, но как-то страшно.

Стоит представить, как её хваталки смыкаются на моей руке или ноге, как меня пробивает холодным потом. Тварь-то ещё здоровенная, раза в два больше, чем я видел до этого.

С другой стороны, это даже плюс. Будь она обычного размера, и меня бы уже переваривали по частям.

Не отрывая взгляда от замершей сколопендры, пытаюсь встать, опираясь спиной о стену.

На полпути голову опять простреливает вспышка боли, от которой я чуть не падаю обратно на пол. С ненавистью взглянув на слизняка, привожу свое тело в вертикальное положение.

Делаю аккуратный шажок по направлению к цепи и замираю. Ещё один, и снова останавливаюсь.

Наверняка со стороны я представляю жалкое зрелище, однако опасение потерять равновесие после очередной ментальной атаки слизня и угодить под раздачу сколопендры, сдерживают меня от спешки.

Когда цепь была на расстоянии вытянутой руки, моя голова уже была готова взорваться от боли.

Эта склизкая дрянь, видимо, приняла слишком близко к сердцу, или что там у неё пока что бьется в груди, моё приближение к своей ценной тушке.

Ментальные атаки становились все сильнее, и их частота возросла раза в полтора.

Стоило мне протянуть руку, как сколопендра, которая за всё то время, пока я к ним приближался, ни разу не шелохнулась, вдруг резко рванула вперед.

От неожиданности я дернулся назад, одновременно отдергивая руку. Челюсти щелкнули в сантиметре от моих пальцев, а сам я шмякнулся на попу.