Дэн. Папин бродяга, мамин симпатяга

Судя по тому, что спустя десяток секунд они перестали шевелить усиками и побежали в сторону располовиненного гоблина, навык Скрытности неплохо справляется со своей функцией.

Аккуратно, чтобы никоим образом снова не сбить камни, я выбрался из своего укрытия и пополз по стене в их сторону, постепенно спускаясь ниже.

Замерев прямо над ними на расстоянии чуть меньше двух метров, я решил дальше не испытывать удачу и спрыгнул вниз. Прямо на стоящего подо мной муравья-рабочего.

То, что это рабочий, было понятно по небольшим, относительно воинов, конечно, челюстям.

Хруст под ногами – минус один. Удар ногой по второму – тот отлетает на метр. Взмах цепью и грузик пробивает ему голову – минус два.

Под ногами вяло зашевелилось тело первого. Видимо, я слегка поторопился с выводами. Пришлось добить, отделив одним движением голову от туловища.

Интересно, когда мне уже дадут звание типа «Убийца насекомых»? Всё-таки на моём счету уже немало разнообразных представителей мира членистоногих.

Закинув в рот несколько орехов, направился обратно в главный туннель.

Я надеялся пополнить там припасы и, в идеале, найти проход к гоблам. Надежду я возлагал на находящиеся на приличной высоте провалы, которые я взял на карандаш в прошлый раз.

Тогда я не заметил, что бы гоблины особо лазали по стенам, так что существовал ненулевой шанс, что смогу найти там путь к зеленым засранцам, которые меня так чётко кинули.

Сильно я их не винил, так как понимал их мотивы, и, возможно, поступил бы точно так же. Однако осадочек остался.

По пути мне не встретилось ни одного жука, поэтому добрался до выхода быстро.

По уже въевшейся в этих проклятых пещерах привычке я убедился в отсутствии опасности и, прижимаясь к стене, вышел из прохода.

На удивление туннель был пуст. То есть абсолютно пуст в обе стороны, насколько позволяло разглядеть мое Ночное зрение.

Как-то подозрительно. Я уже привык к тому, что по нему постоянно кто-то снуёт в обе стороны.

Постепенно внутри меня нарастало непонятное напряжение, но я никак не мог понять его истоки.

Минут через десять неспешного шага, когда я был уже порядочно взвинчен, я резко остановился.

Подсознание выдало мне причину моего напряжения – постепенно нарастающий шум. Стоило определить причину, как я обратился в слух, пытаясь понять, с какой стороны он идет.