Дэн. Папин бродяга, мамин симпатяга

Многие жуки, облазив все возможное пространство, просто разворачивались и ползли назад. И становилось их все больше и больше. А сколопендра была все ближе и ближе.

Вот она дошла до того места, где я начал свой подъем. Её усик-антенна тянулся все выше, и она тоже, вслед за ним, принялась карабкаться по стене.

Моя надежда на то, что с таким количеством поврежденных лапок эта тварь не божия не сможет подняться, не оправдалась.

Она подбиралась ближе и ближе, и все, что мне оставалось – смотреть на приближающуюся опасность.

Хотя нет, можно попробовать заставить её ещё немного помучиться.

Вытащив ногу из щели, я двинулся в сторону завала. При этом уперся ногами в потолок и перебирал ими, стараясь снизить нагрузку на руки.

Не знаю, насколько хорошо у меня получилось последнее, но передвигаться так было удобнее, чем просто повиснув на одних руках.

План был прост – измотать эту тварь, в надежде, что она не выдержит и уйдет вслед за жуками.

Сколопендра, тем временем, уже дотянулась до потолка и принялась его «обнюхивать».

Я думал, что, выяснив направление моего движения, она спустится вниз, но она и не подумала так поступать. Вместо этого многоножка просто… поползла по стене!

— Вот чёрт. Вот Чёрт! — я ещё больше ускорился, сетуя на то, что на неё не действует моя Скрытность.

Зря я начал ругаться вслух.

Сколопендра замерла на мгновение, после чего ускорилась, лишая меня даже призрачных шансов на побег.

Однако спешка сыграла с ней плохую шутку.

К моему сожалению, не до конца.

Примерно треть её верхней части тела повисла в воздухе, лишившись опоры. Неудивительно, ведь как раз в этом месте у нее было больше всего поврежденных лапок.

Я вообще удивлен, как она умудрилась так высоко забраться с такими ранами.

Ну а моему взгляду открылось мягкое подбрюшье.

Ну как мягкое. Сомневаюсь, что его вместо подушки можно использовать. Но то, что в этом месте хитин у неё явно тоньше, чем на спине, это факт.

Не до конца ещё осознав, что делаю, я оттолкнулся ногами от потолка и полетел прямо на неё.

Извернувшись в воздухе – слава Акробатике – я приземлился почти ровно по центру её подбрюшья.

Не дожидаясь, пока она обхватит и проткнет меня своими острыми лапками, я побежал к тому месту, где у неё начиналась голова.

Она как раз начала её поднимать, видимо, чтобы попытаться схватить меня своими ногочелюстями.