Ночь накануне

Тепло разогнало кровь по жилам, да и одежда быстро просохла в натопленной комнате. Даже есть сейчас не хотелось – так бы и сидел, подпитывая силы живым огнём.

   -   Ты плащ-то скинь, - посоветовал Валафар, вгрызаясь в сочный кусок мяса. Он единственный из семейства пользовался ножом для разделки особо крупных кусков, что в глазах Назара делало ему честь: хоть кто-то казался благовоспитанным. – Вон, в углу оставь: никто не тронет вещи гостя. А тебе всё же полегче станет. Дублет расстегни, опять же: жарко тут.

   -   Сейчас отогреюсь окончательно и сниму, - согласился Назар.

   -   А чем ты промышляешь, северянин? – негромко спросила Ламия, подаваясь вперёд. В отличие от родни, девушка почти не ела – не то фигуру берегла, не то стеснялась чужаков в доме. – Воин, ремесленник?

   -   Прислужник, - разочаровал девицу Назар. – Чищу, прибираюсь, поручения выполняю, делаю, что старшие велят.

   -   А служишь-то где? – вытирая жирные пальцы о передник, поинтересовался хозяин.

            Назар с сомнением глянул на раскалённые докрасна камни, но ни слова не обронил, даже когда верткий отрок свалил целую охапку поленьев прямо у его ног. В комнате тотчас стало чадно и душно, но хозяин только крякнул довольно, расстёгивая верхнюю пуговицу необъятной рубашки.

   -   Люблю, когда натоплено, - пояснил Валафар. – А ты, путник?

   -   После метели – тоже от тепла не откажусь, - вежливо ответил Назар.

   -   Чем жарче огонь в такую ночь, тем лучше, - буркнул тот. – Всё лучше, чем там, снаружи.

            Назар понял, что больше ни слова от молчаливого гостя не дождаться, и вновь обратился к хозяину:

   -   Почтенный Валафар, ты говорил, будто я не первый к тебе в дом стучусь.

   -   О, за это не переживай! – ответил вместо отца болтливый Леонард. – Комнат полно, строили с оглядкой на то, что семья расти будет, пополняться...

   -   А гостей, кроме тебя да господина Бальтазара, больше и нет, - тотчас поспешно добавил хозяин. – Совсем никого нет.