Ночь накануне

– Ужин подходит. В такое ненастье – что может быть лучше доброго куска мяса да кубка хорошего вина? Чем богаты, путник.

            Назар с благодарностью кивнул, разглядывая барашка на вертеле – тот висел над очагом, распространяя по дому ароматы степных трав да жареного мяса.

   -   Знакомься, - Валафар кивнул на двух молодых людей, словно по команде выросших рядом. – Мои сыновья, Оливьер и Леонард.

            Назар улыбнулся, отмечая, что братья, хотя и очевидно разнились в летах, всё же оказались на удивление похожи друг на друга: высокий рост, тёмные волосы и глаза, только у старшего, Оливьера, они оказались глухими и мрачными, в то время как у Леонарда они словно улыбались – живые, блестящие, с хитринкой.

            Представиться должным образом у Назара не получилось – к очагу протиснулся угловатый подросток, поставил на камни поднос со свежим хлебом, и снова метнулся в кухню.

   -   Служка мой, - ответил на вопросительный взгляд гостя Валафар.

   -   Нас понимает, отец, - откликнулся Леонард. – Ты к нему несправедлив.

   -   Ну да, ну да, - поморщился хозяин, оборачиваясь – из подсобки, удерживая на весу корзину яблок, вышла стройная девица, с интересом глянула на гостя. – Ламия, к нам пополнение, встречай гостя! Моя дочь, - с гордостью проронил хозяин.

            Назар сдержанно улыбнулся, приподнялся на лавке, отвешивая короткий поклон. Ламия отбросила толстую косу с плеча за спину, поправила тёмную прядь, выбившуюся из-под позолоченного обруча. Стрельнула глазами по фигуре гостя – снизу вверх, словно ощупывая. Красиво очерченные губы тронула мечтательная улыбка – но девица тотчас и потупилась, будто смущенная собственным бесстыдством.

   -   Да ты не заглядывайся, - рассмеялся Леонард, хлопнув гостя по плечу.

            Словно в ответ на нелестный отзыв, Абигор поднял голову и неулыбчиво отсалютовал огромным лезвием. Назар только руками развёл – мол, ничего такого и в мыслях не было, дружище.