Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft

Я взглянул в черные глаза толстого гоблина, сейчас скрытые линзами какого-то магического окуляра, и вдруг в каком-то моменте озарения, понял всё. Я понял, что видит сейчас перед собой гоблинский воротила, сквозь линзы своих магических очков. И я понял, почему в помещении так мало охраны...

Молодые эльфы имеют слишком маленький магический резерв, чтобы чем-то удивить качественные защитные амулеты, которых здесь наверняка было в избытке. Мой возраст и объём резерва и не должны были ускользнуть от любого обладателя магического зрения.

Звономуц видит перед собой какого-то эльфийского молокососа, и ошибочно считает себя способным без усилий согнуть меня в бараний рог... хотя с такой охраной, как здесь, всё с точностью до наоборот. Весьма опрометчиво было принимать меня лично, Звономуц.

-Ты не в том положении, чтобы претендовать на магический том с демоническими секретами, гоблин, — холодно заметил я, сказав чистую правду. Полагаю, если бы коротышки не согласились продать один экземпляр Лиге Дворфов, его бы забрали силой.

— Полагаю, ты сейчас намекаешь на какие-то свои... — Звономуц ухмыльнулся и даже привстал, чтобы экспрессивно всплеснуть руками, — невероятные связи в верхах Кель-Таласа, Даларана или ещё кого-то сильно могучего, не так ли, хе-хе? Я действительно принял бы у себя их эмиссара, остроухий. Но есть загвоздка..

— Ты точно им не являешься, молокосос, — вдруг рявкнул в мою сторону, в неожиданном всплеске ярости гоблин. — Ты — никто! И звать тебя никак.

Резко переведя взгляд в сторону ожидающего у выхода хобгоблина, Звономуц отдал приказ, ткнув похожим на сосиску пальцем.

— Взять его!

Среброкинс, который всё это время изображал табуретку поблизости, как мне кажется, поменял в этот момент расцветку на бледно-жёлтую. В его глазах появилось выражение откровенного ужаса.

Я же только оскалился, уставившись на подобравшихся громил. Плеть молнии уже была подвешена наготове. Мне оставался лишь крохотный стежок, чтобы её задействовать.

Один из них хобгоблинов проявил совершенно невероятную для своих габаритов прыть, вдруг оказавшись ко мне вплотную. Толстые лапы сомкнулись на вороте кожаной куртки, без видимого напряжения отрывая мне ноги от земли.