Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft

Мой щит маны с этим безобразием, понятное дело, сочетался как огурцы с прокисшим молоком, но для неодарённого воина антимагия — находка, которую невозможно переоценить.

Моя плеть молний эту штуку даже не заметила, что... весьма интригует. Подозреваю, мои плетения похожи на закрученный в тысячу слоёв, Гордиев узел. Такие схемы борьбы с ними заведомо должны пасовать, что и произошло. А вот обычный маг мог бы и удивиться такой защите. Смертельно.

— Да что же вы за бандиты-то такие ненормальные? — пробормотал я.

Любопытство побудило меня прогуляться туда, куда я запулил парочку мордоворотов порывом ветра. Нашлись они не так, чтобы далеко... просто толстые стволы деревьев помешали им улететь от меня насовсем. Переломанные шеи, проломленный череп. Мда.

На телах убитых бандитов обнаружились похожие поделия, которые даже выглядели схожим образом. Их как будто бы, обе взяли на ближайшей свалке или выудили из сельского нужника, после чего поплевали по рукам, да и принялись зачаровывать.

— Как? Зачем? — я беспомощно ходил кругами, пытаясь понять, что же побудило неведомого чародея использовать в качестве заготовок артефактов отборнейшие помои? Найти такую шлепень — это же надо постараться ещё. Простую дешёвую дощечку, связку за медяк достать было бы даже проще, но с чего-то неведомый виртуоз взялся за этот материал, вплетая сложное плетение именно туда.

Что это было — умопомрачение, какая-то неумная шутка или форменное безумие? Может быть, религия? Ответа на этот вопрос я не знал, но подспудно внутри меня крепла убеждённость в том, что неведомый заклинатель был гоблином, как и Среброкинс.

Устроенный гоблином-аферистом балаган на сельской площади странным образом был в ту же копилку. Чтобы додуматься дурить селян амулетами, которые лечат хвори на определённую букву, определённо нужно быть немного, э-э-э, того. Это точно — с сомнением подумал я.

Тот, кто запихал плетение антимагии в объект, который не предназначался для этого даже в кошмарном сне, мыслил явно на той же волне.

— Гоблины, — произнёс я так, словно хотел это слово сплюнуть. — Хитрожопые маленькие...

Я осёкся, застыв на месте с раскрытым ртом.

В сгущающейся с небес тьме, со стороны деревни был отчётливо виден силуэт поднимающегося в воздух дирижабля! Под наполненной газом оболочкой неуютно подёргивалась в воздухе деревянная гондола, обтянутая верёвочной сетью.