Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft

Бородатые мордовороты и амбалы, верещащие дебелые тётки, вспомнившие молодость старухи с клюками и древние деды, детвора и просто зеваки — к гоблинскому аферисту ломанулась вся деревенская площадь, включая всех прочих торговцев.

Это было форменное безумие, не поддающееся разумному осмыслению. Умопомешательство в такой мере, словно в этот несчастный мир, кроме меня, только что ступил кто-то из богов Хаоса и свёл всех людей с ума.

Мне оставалось только спасать свою жизнь, чтобы меня не придушили в начавшейся давке, как котёнка.

Здравый ум спасать было уже немного поздно...

***

— Чёртов гоблин, — устало пробормотал я себе под нос.

Слово «БАЛУЙ» из амулетов селяне так и не собрали, поскольку заболевания на последнюю букву было сложно себе представить. Впрочем, подозреваю, получи они бесплатно «...УЙ», или не получи, всё это для них оказалось бы по итогу, э-э-э, одинаково эффективно.

По-хорошему, мне следовало бы идти уже дальше, едва посчастливилось унести ноги с площади. Сама мысль о том, что в «буквенных амулетах» гоблина может содержаться какая-то магия, звучала настолько по-идиотски, что я уже устал втихомолку давиться со смеху.

Так что остался я лишь по той причине, что магию в лавке гоблина мне всё же удалось обнаружить...

Ассортимент гоблина не ограничивался безделушками и сувенирами, которые тот выдавал за «чудодейственные» артефакты доверчивым селянам. Чутье на магию у эльфов в крови, так что скрыть множество действительно зачарованных вещей от меня было невозможно.

И ещё больше подогревало мой интерес то, что уж этот-то гоблин точно мог позволить себе держать артефакты. Только сегодня он явно поднял на «чудодейных» амулетах столько денег, сколько я не видел ни разу в жизни.

Денег у меня, правда, было немного. Это и хорошо, наверное. Ведь понаблюдав за гоблином, так сказать, в естественной среде обитания, в своих способностях к торговле я был уверен на все сто процентов. Их у меня не было вообще. Но взглянуть на ассортимент гоблина хотя бы одним глазком стоило в любом случае, ведь имеющиеся в его артефактах плетения могут в будущем оказаться нацелены на меня.

Пробиться к зеленошкурому прощелыге удалось только ближе к вечеру, когда запасы «буквенных амулетов», наконец, показали дно. Разочарованно гудящие покупатели постепенно расходились, завистливо поглядывая на счастливчиков, успевших урвать хоть какую-то букву. Они уже разбились на группы по интересам, очевидно, собираясь обмениваться амулетами.