Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft

Внутри меня открылась оскалённая пасть, жадно поглотившая магию, тлеющую в моём теле. Тут же зев пустоты закрылся, оставив меня трепетать, как осиновый лист на ветру. Странно, но я почувствовал облегчение, лёгкость в теле.

Дремлющий внутри моей души зверь чувствовался, как некая данность. Всепожирающий голод — это я сам. Моё тело нуждается в магии Искривлённой пустоты так же, как плоть просит утолить её голод пищей, а жажду — влагой. Шаман троллей ошибся лишь в одном: моя изменённая кровь не запасает ману Искривлённой пустоты — она с чудовищными потерями обращает простую ману в ту, которая заменяет мне воздух.

Уроборос, пожирающий собственный хвост — вот он, я. Пока открыт канал сквозь Завесу, я благоденствую. Он закрыт, и очень скоро я начинаю страдать. Всё, как и следовало ожидать.

Лиадрин, между тем, на мой вопрос покачала головой, и я вздохнул, прерывая размышления о своём положении. Любопытную эльфийку стоило отправить спать, хотя бы для того, чтобы она больше не подкрадывалась со спины.

— Да и вообще, что это за слово-то такое: «чернокнижник?», — проворчал я. — Ни разу не видел чёрных книг, чтобы их почитать. А ты?

— Книжник — это тот, кто посвятил себя изучению каких-либо наук, — степенно ответила Лиадрин. — В случае чернокнижников — тёмных.

— Значит, преступлением является просто получение запрещённых знаний, неважно с какими целями? — быстро уточнил я, обернувшись.

— Магия имеет свойство менять тех, кто ею управляет, — пробормотала эльфийка. — Для нашего народа это ещё более справедливо.

— Ты ведь служительница Света, я правильно понимаю? — уточнил я, усмехнувшись. — Если так рассуждать, то после использования силы Света ты должна быть одарена достоинствами и быть внутри даже прекраснее, чем снаружи.

Эльфийка смущённо блеснула глазами, прежде чем опустить очи долу.

— Это не так, — кашлянула она.

— Скромность — тоже достоинство, — я улыбнулся и переменил тему. — Тебе не спится? Тревожно от гоблинов или дворфов?

— Не столько тревожно, сколько громко, — неловко призналась эльфийка, поднимая голову. — Дворфы храпят, как из ружья. Только успеваю задремать, тут же кто-нибудь всхрапывает так, что я просыпаюсь и думаю: «Никак, тигр продкрадывается ко мне?». Страшно.

Я невольно рассмеялся.

— Да уж, к такому никого из нас в Кель-Таласе жизнь не готовила.