Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft

Когда я бросился на него во второй раз, силы, которых хватило на первый рывок, оставили меня, и просто упал на эльфа всем своим весом, промазав кинжалом по горлу.

Обменявшись на земле парой слабых тычков, мы отползли друг от друга, хрипя от ненависти. Я пытался собрать последние остатки силы воли, чтобы ударить заклинанием... хоть каким. Сознание словно залипало, когда я пытался прикоснуться к магической энергии.

— А ну-ка, посторонись, брат! — услышал я чей-то голос. Возле меня появился седобородый дворф с секирой наперевес.

Эльф выглядел ужасно. Казалось, будто тягучая, чёрная кровь истекает прямо у него из-под кожи. Алый блеск глаз померк, а серая кожа приобрела нездоровый, бледный оттенок.

Собрав все свои силы, он гордо выпрямился, без страха глядя на приближавшихся к нему коротышек. Кто-то из них стрелял в эльфа из ружей, но пули каким-то мистическим образом огибали худую фигуру, взрыхляя песок или выбивая искры из обломков каменных кирпичей.

А потом дворфы начали падать...

Один за другим, они останавливались, замерев, как в недоумении. Из каждой поры их кожи начинала сочиться кровь, наконец, обильной струей она вырывалась изо рта, и воин замертво падал. Раздались предупреждающие крики. В эльфа из рядов дворфов вылетел огромный огненный шар, но на полпути остановился и отправился обратно, усугубив своим взрывом всеобщую панику.

Я встал. Несколько мгновений отдыха позволили мне прикоснуться к магии, и я чувствовал, что способен сражаться. Словно почувствовав что-то, эльф повернулся ко мне.

Луч энергии собрался у моей ладони и отправился в полет, завершившийся у груди колдуна. Он не сопротивлялся... казалось, что тьма вокруг него сама пыталась безуспешно остановить магический удар, даже без приказа своего владельца. Его охватил яркий синий огонь... и почти сразу же, потух.

Магический канал, по которому меня питала магия Искривлённой пустоты, приказал долго жить. Перерезанный сгустившейся завесой между миров, словно сам Азерот восстал против нарушения порядка, и остановил прорыв хаотичной энергии на свою поверхность. Отныне я был сам по себе, и внутри меня поднялась волна сожаления. Голод уныло царапнул меня своими когтями, словно без привычной подпитки необузданной магией, ничто больше не могло его полностью утолить...