Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft

Всё это время, всё время этой вынужденной «беседы» я упорно пытался сосредоточиться на пробуждении канала. Но сделать это было не проще, чем перемножить трёхзначные числа, стоя на раскалённой сковороде босыми ногами. Парализованные от напряжения мышцы излучали боль, которую едва удавалось терпеть. Если бы сведённое судорогой горло позволило мне кричать, я бы кричал.

— Знаешь, что привело меня сюда, убийца? — отсмеявшись, некромант взглянул на меня со странным выражением. Мне почему-то показалось, будто его распирало от желания поделиться.

— У троллей Зул’Амана есть пословица: «Ты тот, кого ты ешь», — изрёк чернокнижник и усмехнулся. — Самое смешное здесь в том, что мы недалеко от них ушли...

— Подумай! — резко взглянул мне в глаза эльф, полыхнув алым огнём в глазницах. — Наш народ таков, какую магию он пьёт! Солнечный колодец — жалкая замена.

Я вдруг ощутил, будто нечто внутри меня отзывается на зов, направленный сквозь завесу. Отблески той силы, во власти которой было зажигать звёзды на небесах, доносились до меня, будто сквозь покрывало. Словно два человека пытаются найти общий язык, перестукиваясь через стены темницы. Одиночество и разделённость, и одновременно, чувство непередаваемого родства, постепенно наполняющее меня изнутри.

Страх внутри меня исчез без следа, и его сменила спокойная уверенность — я неизбежно освобожусь.

— Наши предки имели рост больше, чем у любого тролля! — кричал тем временем эльф, постепенно заводясь. — Наши глаза сияли, как отблески лунного света, а кожа отливала фиолетовым серебром. Когда нас изгнали, то она побледнела и стала стариться — как и весь наш народ. Солнечный колодец — лишь жалкая замена, которая вынуждает нас ютиться на жалком клочке земли, пока в распоряжении остальных рас — весь Азерот! — распалялся маг ещё больше.

Я мысленно вздохнул, уже понимая всю подноготную его речей. Он был прав: эльф не может жить без источника магии долго. Возможно, и тот неуютный дискомфорт, что сопровождал меня уже долгое время, случился из-за того, что я далеко от родного Кель-Таласа? Неуютная слабость исчезла лишь после того, как я коснулся канала в Искривлённую пустоту, напоившего меня дикой, но столь желанной мне магией.