Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft

Это катастрофа!

— Есть, шеф. Понял вас, шеф, — отозвался Трум.

— И не вздумай опять утопить крошшер! — прошипел ему по магической связи Среброкинс. — Отпили пирату ещё одну ногу. Конец связи.

— Есть, босс, — уныло произнёс гоблин и повернулся к главарю, который истошно завопил почём зря. Трум не собирался ничего ему пилить — не хватало ещё пачкать кровью любимый крошшер. Ему и так не платят за то, чтобы его чистить. Но вот с кораблями — с ними людишкам придётся расстаться по-хорошему.

Трум ласково положил на макушку пирата металлическую ладонь голема и слегка сжал её, для пущей убедительности.

Бизнес сам себя не сделает — иногда приходится и ручками поработать, как напомнил себе гоблин.

— Рассказывай! — потребовал он у пирата.

Глава 19. Жизнь за Нер-Зула!

— Мы жаждем окончательной победы над ходом времени, — вещал человек, облаченный, как и все присутствующие на проповеди, в неброское одеяние с капюшоном. Его голос отражался от стен и коридоров, настойчиво забиваясь в уши, как мне не мечталось их в тот миг закрыть ладонями.

Всегда мечтал сходить на проповедь Культа проклятых! Ну, то есть, я просто хотел принести на их проповедь старый добрый напалм...

Увы, но сейчас численное превосходство играло против меня, и жажду крови пришлось притушить. Культист терзал своими проповедями мои несчастные уши уже больше часа, и конца и края этому не было видно. Когда все только началось, меня лишь слегка коробило от безграничного пафоса его речей и поразительного, фанатичного единодушия его «паствы».

Но потом я огляделся...

Будь вокруг меня обычные психи, я бы с ухмылкой закинул ноги на стол, пользуясь тем, что для них я невидим. Но на лицах этих людей был совершенно особый отпечаток, который я, наверное, не забуду теперь до конца своих дней.

«Моя жизнь за Нер-Зула» — часто говорили культисты, прежде чем пойти под жертвенный нож некроманта. Не в компьютерной игре, а во всамделишней реальности от этого возгласа по моей коже пробежались мурашки.

Десятки людей, мерно кивающие в такт словам оратора.

Мрачная, источающая угрозу зловещая аура, витавшая вокруг каждого из них. Бледные, но исполненные самого искреннего благоговения лица... Толпа этих людей казалась мне одним огромным, диким зверем, нерассуждающим и безжалостным, как стихия.

— Устами Повелителя с нами говорит сама великая Тьма, — скрипучий голос оратора так и норовил ввинтиться мне в уши.

Мне оставалось только костерить свою невезучесть, затаившись в темном углу под заклинанием невидимости.