Кель'Дорей, эльф из мира Warcraft

— Лучший целитель всего Кель-Таласа — её отчим Ванделлор, чего ещё нужно? — скептически хмыкнул Малдор. — Так он решил, будто ей полезно будет для душевного равновесия сходить по следам последнего видения.

— Какого именно? — устало вздохнул Террил.

— Синее солнце восходит над вратами Стальгорна и уходит на небеса, — пробормотал Малдор. — Пылающие лучи обрамляют собой лик высокорождённого эльфа, как ореол. Падая на землю, они сжигают траву и плавят под собой камень. Занятно, не так ли?

— Слушай, погоди, — опешил Террил.

— Последнее видение как-то уж слишком, в строк...

— Террил, — настойчиво попросил Малдор. — Ни слова о деле, когда протеже Ванделлора поблизости. Наше дело — выгулять эльфийку у Стальгорна и отправить её папаше, при первой же возможности. Тебе тут всё ясно, надеюсь?

— Ясно, — проворчал Террил.

Глава 18. Пилите

На речном пути в Каз-Модан.

— Да они лес что, жрут что ли, эти дворфы!? Сколько можно покупать у нас древесину? — Трум привычно ворчал.

Вся баржа, на которой сплавляли товар по реке, была забита брёвнами сверху донизу.

И как назло, на запах сосновой смолы у Трума вдруг обнаружилась неудержимая аллергия. Чих и кашель преследовал его везде, где только возможно. Ароматом смолы пропитался каждый сантиметр грузового судна, и спасения от него просто не было.

Лишь глубоко в трюме, где гоблины хранили боевой крошшер, Трум мог придти в себя, забравшись в кабину. Опустив за собой толстое кристаллическое стекло, как рыцарское забрало, помощник Среброкинса ещё долго содрогался от приступа жестокого кашля.

Будь его воля, он бы и вовсе из бронекапсулы не вылезал, но ему требовалось ходить за едой и питьём.

В кабине крошшера отдыхать, и даже просто находиться было приятно, как лежать на райских облаках. Новейшая модель от магженера Шверца, «Ш-72», отличалась от старой модели, как рыцарский конь от хромого осла. Кристаллическое стекло открывало полный обзор из кабины, но при этом пробивалось только из пороховой пушки в упор. Особые магические наручи и поножи заставляли голема повторять все движения своего хозяина, пока тот оставался в кабине и сидел в удобном кожаном кресле.

Никаких к орочьей матери, рычагов и переключателей — сплошная магженерия!

Бронированный корпус ощущался гоблином, как собственная вторая кожа и повторение его тела.

Приступ аллергии постепенно оставлял гоблина в покое, и Трум быстро пришёл в себя. К его неописуемому удивлению, в трюм прямо сейчас кто-то громко ломился с непонятными целями.