Сибирский некромант

В какой-то степени мы со Смирновым коллеги, только я обитаю во тьме, а он в свете.

– Так я угадал? – спросил Инквизитор. – Ты и есть Могильный Волк?

Врать мне было бессмысленно. За некромантию мне и без того полагается смертная казнь.

– Все верно, я и есть Волк. Подчищаю то, с чем не справилась Инквизиция.

Смирнов недовольно хмыкнул и потряс головой, будто даже немного обидевшись.

– Подчищаешь? – переспросил он. – Мог бы просто сообщать нам, и мы бы всё сделали. Но делиться ты видно никогда не хотел. Ведь ты некромант и тебе нужно некрить кого-то в скелетов и зомби.

Инквизитор был полностью прав. Ни одного лишнего слова. Я некромант и мне нужен материал, но убивать обычных людей мне совсем не хочется. Если я и убиваю, то только тех, кто глубоко зашёл во тьму. Так уж вышло, что моя охота ещё и приносит пользу обществу.

– Спорить не буду, – сказал я. – Меня вряд ли можно назвать хорошим человеком в рамках обычной нормы морали. Но всё же, инквизитор, мы делаем одно и тоже.

– Да, – процедил Смирнов, скривившись. Ему не хотелось признавать подобное. – Обычно я с некромантами не церемонюсь, но у меня не поднялась рука убить тебя. В местной деревне, где на тебя настучала Степанида Михайловна, ты помог пацану, который упал с велосипеда и сломал себе спину. Парень был на ногах уже через неделю, однако ты продолжал отправлять лекарство его отцу, хозяину местного магазина. Я с ним разговаривал.

Он достал ещё две конфетки и съел обе. Похоже заедает стресс, инквизитор уж больно разнервничался.

– Сложно с тобой оказалось, Виталий, – он снова посмотрел на меня. – Но я думаю, в тебе осталась порядочность, поэтому верю, что ты способен исправиться.

– И вести уроки у деток в спецшколе, – я усмехнулся и показал скелету на кружку инквизитора, чтобы он её помыл. – Знаешь, кто там учится?

– Драчуны, вандалы, грабители, поджигатели и иногда убийцы, если что-то не слишком тяжкое. Но и с этими детьми надо работать.

Мы замолчали. Инквизиторы в уазике курили, скелеты прибирались в доме, хотя их скоро похоронят, а рядом заорал чёрный петух, которого я держал в сарае для особых ритуалов.

– Я не хочу находиться там вечно, – заявил я. – Давай обозначим срок. Сколько мне там пробыть? Пока я не отдам долг обществу, или как там принято сейчас говорить?

– Давай так, – инквизитор развалился на скрипнувшей табуретке и скрестил руки.