Сибирский некромант

Она посмотрела на меня и улыбнулась. Молоденькая, всё же, только почему-то кутается в такие тряпки.

– На крышу, – приказал я, когда завёл директора на лестницу. – Оттуда прыгаешь вниз, как только дам сигнал. И всё, с тобой мы закончим.

– Да, господин.

Он пошаркал вверх по лестнице. Сверху спускался один из учеников, отшатываясь от директора. Но это просто потому что идущий навстречу Матрас всегда предвещал что-то плохое, как пустое ведро, а не потому, что выглядел жутко.

– Курить нельзя, – проскрипел зомби, продолжая дорогу, отобрав у парня вейп.

– Придурок, – ученик посмотрел ему вслед. – Я не курю, а парю! Законом не…

– А ты почему это у меня на уроке не был, Пила? – спросил я.

Парень с модной причёской, который только что считал себя крутым, вздрогнул.

– Опоздал, – пробурчал он. – В больничку ходил, горло болело.

– Меньше курить будешь. Иди в класс!

Директор уже поднялся на самый верх. Время и мне осуществить мой тёмный план. Я быстро спустился и пошёл по первому этажу на выход. Дверь в одном кабинете была открыта, пожилой учитель там что-то рассказывал.

– … и вот, так называемая задача трёх тел…

А у меня задача мёртвых тел, хе-хе.

На крыльце курили два охранника. Один из них Годзилыч, другой – седой старичок с бородкой и большой розовой лысиной, который постоянно разгадывал кроссворды. Его звали Пётр Павлович, но ученики заботливо прозвали его Петропалыч.

– А чего это Матрас наверх полез? – Петропалыч прикурил новую сигарету.

– Хотел проверить, как ремонт там сделали, – сказал я. – А то жаловался, что очень плохо, вот и посмотреть хочет, чтобы не платить.

Матрас завис на самом краю крыши и посмотрел вниз.

– Он может, – оба охранника кивнули. – Вечно всюду лезет, каждую копейку считает.

Момент идеален. Смотрят охранники, а упадёт прямо на свою девятку. Я махнул рукой.

– Ну чего ты ждёшь? – шепнул я.

Матрас не падал. Он так и стоял, глядя вниз. Охранники пожали плечами, докурили и пошли внутрь. Стало тихо.

Ох, мать моя. Он зацепился за антенну! Кто её там поставил? Матрас никак не мог догадаться с неё отцепиться. А если я полезу снимать… меня увидят, и смысл от всех этих моих действий?

Придётся ждать, когда кончатся уроки, забраться наверх и… а я не смогу его столкнуть, ведь никто же не увидит, как он упал.

Нужен другой план. Эх, Степан Геннадьевич, при жизни меня доставал, так после смерти стал ещё хуже.