Сибирский некромант

Если грохну их хозяина, смогу их перенекрить и забрать себе. Ну а пока, раз инквизиторы были заняты планом атаки, я подозвал к себе зомбированную овчарку.

Занекренная собака остановилась передо мной, глядя на меня глазами с зеленоватым светом, идущим из глубины. Я поставил кошку рядом с собой и поднял над головой овчарки руку, в которой держал немного земли.

– Смерть к смерти, дух к духу…

– Только не говори, что ты хочешь позвать его, ёпт, – возмутилась Инга.

– Именно это я и собираюсь, – я посмотрел в глаза собаки, которые засветились красным.

Времени проверять ритуал не было, проверим в бою. Похоже, всё прошло удачно, потому что взгляд собаки стал осмысленным. Я посмотрел на остальных, они не заметили, что я делал, было не до этого.

– Он будет его призывать, – спокойно говорил инквизитор-пенсионер Доржиев. – Прямо сейчас.

– Мы вызвали вертолёты! – отчитывался Палыч. – Но он торопится начать.

– И правильно, скоро покажется солнце. Он понимает, что мы его выследим и больше шанса может не быть. Торопится.

Вот и гроб, саркофаг, его уже достали из земли и поставили стоя прямо посреди площади. Инквизиторы стали пробиваться вперёд. У меня хоть и болела голова от их заклинаний, но всё равно приходилось идти следом.

Зато никто из хвалённой инквизиции не заметил зомбированную овчарку, что шла за мной следом. Она может понадобиться мне для призыва моего волка.

– Принеси кость! – приказал я ей.

Она побежала в сторону и вцепилась в берцовую кость одному из скелетов, что пытались нас окружить. Он рассыпался.

Ударило несколько молний прямо в площадь. Скелетов, кто попадал под удар, разносило на части. Хлынул дождь.

Но бой продолжался.

Я видел свою цель. Усатый мужик, плотного сложения, больше похожий на водителя маршрутки, чем на некроманта.

И он торопился.

– Я призываю владык подземного мира! – громогласный голос расходился по площади.

Молнии били со всех сторон, уже невозможно подойти ближе. Скелеты и зомби защищали хозяина от пуль. Ливень такой, что почти ничего не видно. Тем лучше, даже из зданий вокруг площади невозможно разглядеть, что там творится.