Оставленный Богом I. Зарождение

Привычка давать имена всему, что имеет для меня хоть какое-то значение, опять проявилась, так что уплетая последние кусочки обеда, и наслаждаясь букетом вкусов опадающих на язык и повышающих мой уровень счастья, я активно напрягал свой мозг, чтобы дать достойное имя.

— Сиво… Дерево Сиво… Сивовый лес… — почему-то я был очень уверен в этом имени. Оно не было таким громким как Красные Сны, не было таким родным как Тимми и Люм, но… Оно было правильным, в этом я уверен.

Последний кусочек филе провалился в бездны моего живота.

К глазам вернулись прошлые чувства, и тело болело уже не так сильно, как раньше. Но разве обычная рыба может так сильно восстановить тело?

Медленно догоравший костёр потрескивал, давая о себе знать, пока я обдумывал все возможные варианты.

Серые деревья, тёмный насыщенный цвет листьев и эта необъяснимая бодрость от рыбы приправленной продуктами Сивового леса.

— Точно! — от осознания, я невольно выкрикнул, чего, наверное, не стоило делать.

Деревья не просто отражают свет, а листья поглощает его… Это тепло от них, и то, как это тепло передавалось мне, чтобы согреть, но не уходило в окружающий мир. Причина, по которой древесина такая серая, прямо как после утраты всего аспекта… Выходит, что листья поглощают аспект? Но откуда ?

— Не может быть… — слишком долго ко мне всё доходило.

Быстро сев, что скорее можно назвать падением, я принял позу лотоса и сосредоточился на внешнем мире.

Выйдя из этого состояния, я засомневался, точно ли всё правильно понял. Пещера полная эссенций Тьмы, была темнее ночи, но сказать, что этот лес светлее дня, точно нельзя. Свет не выходил за пределы сосредоточенности, и оставался только там, по ту сторону физических чувств.

— Всё сходиться, точно, — наконец-то пазл сложился.

Выделяемый эссенциями свет во внешний мир поглощается листьями, а тот, который проходит мимо, отбивается от коры деревьев и рано или поздно всё равно попадает в цель, чтобы быть поглощённым.

Всё правильно, кроме одного факта… Это не свет. Это чистый аспект. Это объясняет, почему пропитанное этими листьями филе рыбы, восполнило столько сил.