Оставленный Богом I. Зарождение

Встав аккуратно с кровати и держась за голову, я направился вниз. В горле сильно пересохло, так что мне бы не помешала сейчас вода.

Нащупав в полумраке кружку на столе, я схватил её и допил последние капли воды. Затем мой взгляд упал на дедушкину кровать — она была пуста. Куда же он снова ушёл так рано?

Выбора у меня не было, так что я направился на улицу. На удивление, многие уже проснулись. Обычно они просыпаются после тумана, что же произошло? Заметив вдалеке Орлена, я побежал к нему.

— Орлен, что происходит? — жители как будто чего-то ждали, все крутились вокруг нашего с дедушкой дома, пытаясь не подавать виду, что их что-то интересует тут.

— Фрей… — воин встал, как вкопанный, а его взгляд заметался из стороны в сторону.

— Что-то случилось? А где дедушка? — я пытался найти его в толпе, но из-за тумана, почти никого не мог разобрать.

— Позволь мне, — сзади раздался знакомый голос.

— Бабушка Крис! — я обнял её, однако на её лице ничего, кроме печали, не было. — Ч-что такое?

— Пойдём… — бабушка жестом показала в какую сторону нужно идти и я потопал за ней, а за нами увязались все остальные.

Не очень долгий путь по прямой дороге, привёл нас к пещере. Это была небольшая пещера со странной статуей ангела с длинными волосами и закрытыми глазами. Невероятная работа мастера, как будто, оживляла этот белый памятник: две пары крыльев казались действительно как будто из перьев, а слёзы, если не всматриваться, выглядели прозрачными.

— Зачем мы сюда пришли? — поинтересовался я.

Орлен стоял сзади, опустив голову, а бабушка Крис подошла ко мне, присев при этом, чтобы быть на ровне со мной. Прочистив горло, после тяжёлого вздоха, она промолвила:

— Твой дедушка… ушёл.

— У-ушёл?

Орлен сзади поставил руку на моё плечо, и молча кивнул.

В каком смысле он ушёл? Почему он ушёл? Куда он ушёл? Он бросил меня… Почему?

— Куда он… ушёл?

— Мы не знаем, — почти шёпотом сказал Орлен.

Дыхание участилось, тело бросило в дрожь, на глазах выступили слёзы.

Всё вокруг затихло и было слышно только мои тихие всхлипывания. Бабушка Крис медленно поднялась, ей тоже было не легко, она взяла на себя ношу сказать мне это.

Я был готов винить кого угодно, только чтобы мне стало проще.