Оставленный Богом I. Зарождение

Отодвинув заднюю занавеску, мне открылся вид на бескрайние зеленные равнины и узкую дорогу, по который лошадь тащила повозку. Ещё в первый день мы покинули границы леса самых распространённых деревьев на континенте, и с тех пор едем по этой пустоши из травы и небольших холмиков.

«Сколько ещё это будет продолжиться, тут почти негде укрыться от солнца…» — начал я ныть у себя в сознание на дискомфорт который чувствовал в таком ужасном для меня месте.

Вдруг повозка резко остановилась, из-за чего я чуть не вывалился из неё.

— Что такое? — задал я вполне резонный вопрос.

—… Там человек, — запнувшись, ответил мне мужчина.

Подойдя ближе, я увидел побитого мужчину. Порванная и грязная рубашка могла означать только то, что на него напали, а это означало, что этот кто-то вполне может быть где-то рядом. Я напрягся, пытаясь взглядом найти опасность, но ничего не нашёл.

— Эй! Стойте, помогите! — кричал мужчина, еле перебирая ногами.

— Мы должны помочь ему, — сказал Пётр и дал лошади команду двигаться вперёд. Меня терзали сомнения, это вполне могла оказаться ловушка.

— Будь осторожнее, это может быть… — не успел я договорить, как мужчина уже ответил мне.

— Я не могу его бросить в любом случае, — решимость Петра была непоколебима.

— Хорошо, — кивнул я и уселся сзади на расстояние, которого бы хватило в случае чего спасти отца Кола от опасности.

Подъехав поближе, Пётр помог подняться мужчине на переднее сидение повозки. Для себя я заметил, что синяки и порезы были настоящими.

— У нас нечем тебе помочь, кроме воды и еды, — Пётр потянулся под сидение, доставая оттуда кувшин с водой и свёрток с бутербродами.

Побитый мужчина буквально накинулся на эти дары, но потом так же резко как начал, он и закончил.

— Спасибо вам огромное, вы добрый человек. Я путешествовал со своей группой, всё было спокойно пока на нас не напали разбойники, они… — вдруг мужчина начал плакать, да так горько, что по спине шли мурашки. Мне захотелось отвернуться от этой картины, но внутрення тревога не давала мне этого сделать, и я продолжал сверлить его спину взглядом.