Девятое правило дворянина

Ваша смерть, между прочим, тоже ненужный расход ценного биологического материала. Уж извините за прямоту, но такой человеческий ресурс нужно использовать более выгодно, а не в обычных полевых сражениях.

Ну такое себе ощущение. С одной стороны, приятно слышать, что я «ценный биологический материал», с другой же как-то не устраивает сама постановка вопроса... Хотя... По крайней мере честно, что сказать.

— Не обижайтесь, если что, — дополнил Уваров, глядя, что я о чем-то размышляю. — Я не хотел вас обидеть. Просто привык называть вещи свои менами.

— Да уж, — усмехнулся Николай Александрович. — Вы уж простите его, граф. Федор Петрович у нас известен тем, что за словом в карман не лезет, когда того обстоятельства требуют. Тем более, что по сути-то он верно сказал. Возможно не так по форме, но это уж...

— Я не из обидчивых, Ваше Императорское Величество, — сказал я. — Если так насчет нас думаете, то даже приятно. Вот только одно меня смущает — если нам в сражениях участвовать нельзя, то ведь на лавочке для запасных нас держать тоже глупо.

Мы на поле боя пользы больше принесем, там ведь люди гибнут... Сколько жизней можно сберечь... Вы ведь не только нас, но и группу нашу выводите, я ведь правильно понимаю?

— Правильно понимаете, — кивнул Романов. — И рассуждаете тоже правильно. Иметь такое оружие и не использовать вас против некромантов — дурость несусветная, здесь я с вами полностью согласен, Владимир Михайлович. Именно поэтому принято решение вывести вас из боевых действий и отправить за последним ключом.

Мне кажется, момент для этого самый подходящий.

Неожиданно, что сказать... Вообще-то, я в отличие от Императора не считаю, что сейчас для этого самый подходящий момент. Мне кажется, что здесь мы намного больше пользы принесли бы.

— О чем задумались, граф? — спросил он, отвлекая меня от моих мыслей.

— Да вот думаю ситуация какая-то странная выходит, Ваше Императорское Величество. Получается так, что в княжестве война вовсю идет, а мы с ребятами вроде как в ней не участвуем, хотя сами к Московскому Департаменту приписаны.

.. — я посмотрел на него и нахмурился. — Все же Мироходцы друг у друга на виду, а меня с моей группой в самый тяжелый период нигде не будет и ни в каких операциях мы вроде как не светимся... Как в глаза потом людям смотреть будем?

— Владимир Михайлович, во-первых, где вы находитесь — это никого не касается, — сказал Уваров. — Все-таки в особом отделе работаете... Во-вторых, об этом мы позаботимся, не беспокойтесь.