Нарушенные догмы

Ульрих еще какое-то время смотрел в обзорное стекло, пока не отправился вслед за паладином к воинам своего 1-го круга.

Видя, как транспорты Черных Панцирей вырываются вперед, гетман Орудий Веры непроизвольно заскрипел зубами.

— Немедленно догнать Черных Панцирей! Или силы нашей веры не хватает для того, чтобы придать нашему кораблю скорости? Мне отправить моих крестоносцев, чтобы они поддержали молитвенные круги?

— Святейший гетман Клементин Евтелиан, мы немедленно увеличим скорость и обгоним Панцирей! — поспешно закивал капитан транспортника со странной смесью страха и благоговения.

— А вот именно этого вы не станете делать, — в разговор вмешался новый голос.

— Инквизитор Зальцман, чем обязаны присутствию вас и вашего скрытного спутника? — гетман указал на скрытого под плащом и капюшоном человека, стоявшего чуть позади инквизитора.

— Я здесь для того, чтобы убедиться, что все пройдет согласно плану. Орудия Веры высадятся после Черных Панцирей, — он сделал ударение на слове «после».

— «Операции»? То, что вы называете операцией, для нас является крестовым походом! Мы принесем отмщение вероломным безбожникам. Земля под их ногами будет пеплом, а глаза ослепнут от пламени нашей веры. Но только лишь у тех, кого мы оставим в живых! — Евтелиан разошелся, словно на проповеди.

— Именно так, — сохранив бесстрастное выражение лица, ответил инквизитор. — И чтобы все получилось, как вы описали, мне нужно будет найти доказательства преступлений Диктата против Империи.

— Ты опасно путаешь Богов, — с внезапной тихой яростью заговорил Евтелиан. — Кэллум не Бог мне, как не Бог никому из нас. И насажденные Догмы есть лишь проявление человеческой деспотии, а не знак его божественности!

Гетман, казалось, хотел прямо сейчас сжечь Айзека Зальцмана по обвинению в ереси.

— Диспуты о божественности предлагаю оставить до лучших времен. Сейчас я надеюсь, что донес до вас важность следования стратегическому плану. И вы ему последуете, — в последнюю фразу Айзек вложил частичку той почти неограниченной власти, которой обладал как инквизитор.

Не дожидаясь ответа, Зальцман развернулся и ушел. Его телохранитель-тень бесшумно скользнул вслед за ним.