Нарушенные догмы

С неуместной иронией куратор отметил, что по итогу голова крестоносца пострадала гораздо больше, чем его собственная.

Нортон приготовился биться с инквизитором, но тот просто уставился на него, все так же сидя на земле. В глазах имперца практически отсутствовали признаки разума. Куратор Джейк Нортон провел самое легкое задержание в своей жизни, связав руки абсолютно не сопротивлявшемуся инквизитору. Затем он сел рядом с ним, и они вместе стали ждать, когда на мир прибудет… ну хоть кто-то.

Эпилог. Час казни

— Я услышал достаточно, — подытожил администратор Киригами.

— Приглашаю инквизитора Зальцмана оценить комфортабельность наших карцеров. Уверен, он надолго там задержится.

Вдруг Айзека стало трясти. Не все сразу поняли, что это был смех. Зальцмана удалось успокоить только ударом приклада одного из егерей. Инквизитор решил поделиться с остальными источником своего маниакального веселья.

— Все это время я делал то, что Он… — Айзек задумался, подбирая слово, — выжег в моем разуме. Кэллум заставил меня сдаться, заставил меня сидеть смирно, пока меня перевозят.

Ему нужен был человек, который придет меня встретить. Руководитель операции по заражению Кассии. Тот, с кого началась череда катастроф. Он хотел, чтобы ты пришел сам, Киригами, — инквизитор снова сорвался на маниакальный хохот.

Ирума Киригами заметно побледнел, но все же собрал все запасы своего самообладания и спросил:

— Где же он тогда? Мы уже довольно долго разговариваем, инквизитор. Где Кэллум?

— Ты не достоин его видеть, — прогремел новый голос.

Из пустоты вышла фигура, хорошо знакомая инквизитору.

— Каратель, наказавший Орудий Веры, — смеясь, выкрикнул Зальцман. Айзек прямо на глазах все больше сходил с ума. Внушение Кэллума бесповоротно искалечило его разум.

— Убить его, — не растерявшись, отдал приказ Киригами.

Джейк Нортон выхватил пистолет. Оружие не сильно помогло ему на Андоре. Не сильно помогло оно и на Генезии. Каратель по имени Стефан рассек куратора на десяток кусков за считанные мгновения. Егеря, открывшие по нему огонь, протянули немногим дольше.

Зальцман, до сих пор трясясь от смеха, склонился перед карателем, подставив шею.

— Да взойдет Его правосудие над всеми нами! — успел прокричать Айзек перед тем, как его голова отделилась от тела, а затем была раздавлена ногой Стефана.

Раздалось три выстрела. На доспехе карателя погасли только что вспыхнувшие руны, а между пальцев руки он держал три дымящиеся пули. Брезгливым движением он отбросил их в сторону.