Нарушенные догмы

Кичинский сам не понял почему, но поддался необъяснимому порыву и пробубнил в ответ:

— Да, это ужасно лицемерно…

А потом опомнился и запаниковал.

— Полтора десятка человек во главе с инквизитором? Нужно срочно предупредить остальных!

— Вы не справитесь с ними… без меня, — безапелляционно заявил демон. — Поэтому отдай мне колбу, и я позабочусь, чтобы инквизитор до тебя не добрался.

— Зачем тебе яд? — потребовал ответа Кичинский.

— Я распылю его на мире одного князя демонов, который не желает возвращать мне кое-какой долг.

Тебе же от этого лучше, твой вирус распылят в глубине демонических княжеств. Диктат сможет всем рассказывать, что и на Кассии вирус распылили демоны, и на нас, как обычно, повесят всех собак. А церковные вонючки в очередной раз обзовут нас нечистыми.

Из всего рассказа Ибрам выцепил главное: демона очень задевает, когда его называют нечистым. Любому другому Кичинский бы не поверил ни на йоту, но, как показывали исследования, люди и демоны — полные противоположности в использовании лжи.

Если люди врут практически постоянно, то демоны очень редко говорят неправду. За исключением тех, чья эмоциональная крайность — патологическая ложь, но это уже отдельные случаи.

— Так как? Скрепим наш контракт? — с надеждой в глазах спросил Раизель.

Ибрам взвесил все «за» и «против» и решил, что его жизнь перевешивает любые «против».

— Да… наверное. Теперь мне нужно нарисовать какой-то знак своей кровью? — неуверенно спросил Кичинский.

Демон что-то неразборчиво пробормотал про диктатовскую пропаганду и ответил, уже обращаясь к профессору.

— Нет, просто пожми мне руку, — но тут же поспешил добавить: — Только искренне. Ты должен по-настоящему хотеть заключить со мной контракт на оговоренных условиях.

Ибрам вытянул вперед руку, и Раизель с радостью обхватил ее.

— Да, вот теперь контракт заключен, — удовлетворенно произнес Раизель. Его глаза на мгновение изменились, став темно-синими с красными зрачками. — Когда за вами придут, примерно через десять минут, я позабочусь об инквизиторе.

А потом ты отдашь мне вирус.

С этими словами демон исчез, буквально. Его больше не было на том месте, где он стоял. А Ибрам Кичинский медленно пытался осмыслить последние события. Час назад он сказал бы: если человек общается с демонами, значит, у него поехала крыша. А теперь он понятия не имел, как ему как ни в чем не бывало вернуться в лагерь и просто ждать нападения имперцев. Во всяком случае, лучше находиться поближе к Джейку Нортону, когда все начнется.