Нарушенные догмы

По строю Черных Панцирей раздались призывы к отступлению. Не разбивая строя, воины медленно стали отходить назад, выдерживая огонь все еще стрелявших по ним генезианцев. Из почти трех десятков пришедших Панцирей отступало около половины. Среди 2-й роты потери были незначительны. К своему удовольствию, Конроу отметил, что все убитые уже начали распадаться. Чего нельзя было сказать о павших рыцарях. Трое из них так и остались лежать. Теперь Конроу и его людям нужно передислоцироваться на новое место. Нет смысла дожидаться, когда прибудут остальные Черные Панцири.

А еще нужно дать время телу восстановиться после использования мощных стимуляторов. Ни один организм не выдержит такой нагрузки долгое время. Конроу боялся, что враг найдет его раньше, чем он снова сможет себе позволить подобное усиление. Решив выбрать следующую позицию подальше, капитан включил передатчик, чтобы доложить штабу о контакте с противником.

— Треклятые трусы! Они решили поймать нас в западню! — бушевал Ульрих. — Половины авангарда больше нет.

Что за враг мог такое сотворить? Ответь, Данте!

— Мне не знакомы эти воины, гетман, но я полагаю, они принадлежат контингенту «Ультра». Они обладают неплохим снаряжением, а их тела сильно улучшены. Они могут пробивать нашу броню. Мои раны я получил от воина, который сражался клинками, что росли прямо из его рук, — отвечал Данте, держась за раненый правый бок. — Я недооценил силы, которыми может располагать враг, и за мою ошибку заплатили вверенные мне рыцари.

Данте замолчал и посмотрел на Коэмунда.

Он ждал, какое тот выберет для него наказание. Коэмунд глубоко задумался. Через минуту он заговорил.

— Я отдал тебе приказ вести передовой отряд. И я не отменял его. Ты продолжишь вести его и искупишь вину за потерю наших братьев, — сделав паузу, Ульрих продолжил: — Но впредь такие потери ты сможешь позволить себе, только если за каждого рыцаря будешь убивать по десять таких, как эти «Ультра», о которых ты говорил. Ты услышал меня, паладин?

— Услышал, гетман, — несмотря на боль, Данте склонился перед Коэмундом.

— Тогда иди. У тебя много дел, — сказал Ульрих и развернулся, демонстрируя, что разговор окончен.

Все еще сдерживая боль, Данте поднялся и приступил к формированию нового отряда. Он собрал несколько наиболее пострадавших кругов. Возможно, чтобы не так жалко выглядел его собственный — семь рыцарей, считая его самого. Еще несколько часов назад он был полон решимости, но теперь Данте казалось, что все развернулось против него.