Траки, маги, экипаж.

Они не просто затрагивали что-то в душе, выворачивали ее наизнанку, песня была словно про нее или про таких как она и женщина внимательно вслушивалась в рокочущие слова, чувствуя сокрытый в них смысл. Сегина тоже затаила дыхание и размышляла о чем-то своем, - … соглашайся хотя бы на рай в шалаше, если терем с дворцом кто-то занял. – Петя закончил и посмотрел не слушателей. – Ну как, эта лучше?

- Лучше. – Согласился Шаман.

- Ты не ты когда голоден, съешь «сникерс». – Добавил Мелкий и улыбнулся. – А вот пожевать бы и вправду не помешало.

- На-ка, съешь пирожок, малохольный. - Сегина развернула тряпицу и кинула гоблину неплохих таких размеров выпечку. – Тебе хватит.

- Помниться, Карст говорил, что разрешил нам охотиться в местных лесах, так почему бы не воспользоваться этим? – спросил Петя, отложив гитару.

- Ты хочешь прямо сейчас? – удивился Шаман.

- А чего тянуть?

- Мы тогда к вечеру в замок не успеем.

- Я ведь не сказал, что буду готовить мясо прямо здесь, я сказал, что можно поохотиться.

- Ты заметил кого-то? – сообразил Шаман.

- И если ты будешь болтать, то косуля от нас уйдет. – Орк плавным движением соскочил с телеги. – Прими управление. – Шаман пересел за рычаги.

- Не буду на это смотреть. – Произнесла Сегина. – Каждое такое убийство животного мне словно ножом по сердцу.

- Почему? – спросил любопытный Мелкий, который уже завладел гитарой и просто бесцельно перебирал струны, извлекая звук.

- Потому что я лекарь, а не убийца! – чуть громче чем нужно произнесла знахарка.

- Зачем? – тихо спросила Мелина.

- Не могу. – Также тихо призналась Сегина и вздрогнула. – Достал-таки, хрен зеленый, быстро бегает! – сказано это было не с восхищением, а осуждением. – Ну что ж, значит, срок жизни этой животины уже вышел, даже без моей помощи.

- Вы спугнули ее? – догадался Шаман.

- Ну да. – Сегина посмотрела на эльфа. – Только орку не говори, а то заработаю врага себе на седую голову.

- Это вряд ли. – Пожал тот плечами.

Петя появился впереди на дороге с косулей на плечах и очень быстро сблизился с телегй, ускорившись,  не став ждать, словно для него веса не чувствовалось. Раны затянулись, кости срослись быстро, однако резкое перемещение отдавало болью в груди, но Петя никому не говорил, понадеявшись на свой организм.