Эра мангуста. Том 4

– До дна, на брудершафт! – провозгласил я, переплетя её руку со своей.

С её глаз текли слёзы, она давилась, но ослушаться не посмела. А надежда рассерженной коброй шипела себе под нос какие-то непристойности. Допив, я чмокнул совершенно побелевшую девушку в нос и сказал:

– Ну, а теперь рассказывай. Всё равно мы оба умрём минут через двадцать-тридцать. Но я хочу знать за что, и как ты переступила родовую клятву?

– Простите, госпожа, меня вынудили! – бросилась служка в ноги Кобровой. – Всё расскажу, уже всё равно.

Они моего сынишку трёхлетнего украли. И сказали, что если я не подам вам в поезде эту бутылку, его убьют. И по частям мне приносить будут. Я просто не могла ослушаться. Простите, простите, госпожа… Хотя, теперь это всё неважно, надеюсь, опосля моей смерти его отпустят. Помилуйте его, это целиком моя вина!

– С этим понятно, – рявкнул я. – Как ты через клятву рода перешагнуть смогла?

– Так я в род вошла со старой фамилией. У меня муж Прокобров, а сами мы Проужовы. У меня нет клятвы перед родом.

Боюсь, потому меня и выбрали, из-за этой моей ошибки. Впрочем, за всё скоро перед Ужом отчёт держать буду, всё в его власти!

Надежда сидела, закрыв ладошками рот и с ужасом смотря на меня.

– У тебя же есть способ спастись? – дрожащим голосом спросила она. – Есть противоядие?

– Нет, – покачал я головой. – Зато ты всё будешь знать. Это очень важно. Теперь с тобой, – я повернулся к беззвучно рыдающей слуге. – За что, понятное дело, спрашивать бесполезно. Но ты хоть что-то можешь сказать о том, кто тебе это приказал? Внешность, голос?

– Не могу, – слёзы потекли ещё сильнее, грозясь перейти в истерику.

– Они мне письма писали. Из газетных вырезок составленные. Даже почерка нет. Письма у меня под матрасом, в служкиной спальне. Найдёте, госпожа.

Я откатил время. Собственно, я был уверен, что большего не узнать, девушка на смертном одре была максимально искренна. А сейчас она по новой накрывала на стол. Теперь я заметил слегка дрожащие руки и взгляды, полные скорби и вины, которые она бросала на хозяйку.

Откупорив вино, я протянул его девушке.

– У тебя есть выбор, – даже почти ласково сказал я ей. – Выпить эту бутылку или обо всём рассказать хозяйке. Во втором случае я обещаю, что поисками сына займутся самые лютые профи. Решай!

Девчонка плюхнулась на колени перед Кобровой, и, сквозь слюни и сопли начала исповедоваться. А я в это время вышел в проход и набрал деда. Обрисовав ему всю ситуацию, попросил содействия в поисках сына девушки.