Крестоносец: Железная земля

– Они любят недосоленное.

- А у нас в империи не любят, когда нас принимают за дураков, - ответил я и выплеснул содержимое горшочка прямо в физиономию трактирщика.

Это было эффектно. Жаркое было недостаточно горячим, чтобы причинить серьезные ожоги, но ошпарило чувствительно, и трактирщик взвыл дурным голосом, а миг спустя и девица-подавальщица завопила вместе с ним. Стриженный в скобку, выкрикнув что-то, двинулся на меня, сжав кулаки, но я охладил его порыв, направив ему кинжал прямо в кадык.

- Спокойно! – сказал я негромко, но в наступившей тишине меня услышали все.

– Не будем проливать кровь. Или будем?

Трактирщик, мотая головой и отплевываясь, что-то вопил, и завсегдатаи начали собираться вокруг нас с Ганелем, сбившись в молчаливую недружелюбную толпу. Некоторые из них были вооружены и не только бутылками и тяжелыми кружками – у пары парней были тяжелые окованные металлом трости, а еще один держал в руке нож. Глядя на них, я понял, что мой кинжал их вряд ли испугал. Похоже, придется вооружаться по полному наряду и малой кровью обойтись не получится.

А тут и Джарем подоспел – встав справа от меня, он вытащил на ладонь фальчион из ножен и смотрел на обступивших нас мещан очень нехорошим взглядом.

Может, мне и пришлось бы доставать меч и брать грех на душу, но тут из-за спин обступивших нас людей к стойке протолкались стражники. Если уж совсем точно, четверо были городскими стражниками – на их коттах красовался герб города, волчья голова на золоте. А вот их командир, крепкий голубоглазый блондин скандинавского типа, был в превосходной, крытой узорной алой дама бригантине и в черном бархатном берете с павлиньим пером.

На левом боку у него висел отличный меч в красных сафьяновых ножнах, и вообще, этот перец имел очень представительный и спесивый вид.

С его появлением наступила секундная настороженная тишина, потом бархатный берет что-то спросил у толпы. Трактирщик тут же завизжал, правой рукой вытирая с физиономии жирную подливу, а левой тыча в мою сторону. Подавальщица тоже начала истерить, брызжа слюной, ноберет, страдальчески сморщившись, недовольно рявкнул, и трактирщик с девицей немедленно заткнулись.

После этого офицер повернулся ко мне:

- Это вы Эвальд де Квинси, маркиз Дарнгэм? – спросил он на безукоризненном имперском языке.

- Да, это я.

Офицер ответил мне учтиво-холодным кивком.

- Я Алвес Корада, лейтенант гвардии их величеств, - представился он. – Их величества узнали о вашем визите и желают встретиться с вами.